История города Йошкар-Ола в фотографиях

Пользователи

Имя пользователя:

Пароль:

Запомнить меня



Случайная фотография


Категории


Друзья

  • Вспомни СССР
  • Секонд хенд


Хотите видеть новые фото с olacity.ru на главной странице Яндекса? Установите наш виджет и вы всегда будете в курсе о новых фото. Пример...
добавить на Яндекс

Rambler's Top100 Официальный сервер Правительства Республики Марий Эл

Форум города Йошкар-Ола

Марийская государственная районная электрическая станция

Новая тема Ответить
    Автор
    Сообщение
Владимир G

Новичок

Сообщение: 36
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
Казалось, что больше информации по МарГРЭс в опубликованных источниках не найти, но это оказалось не так. В 1994 году была напечатана работа кандидата исторических наук, старшего научного сотрудник Отдела истории МарНИИ В.Г. Вострикова «История строительства Марийской ГРЭС (1932-1935 гг.)». Автор указывал на альбом-атлас, выпущенный к 10-летнему юбилею республики, где на приложенной карте отмечено место строительства ГРЭС, но альбом найти не удалось. В тексте другого издания за 1931 год место было указано еще на Кундыше, т.е не в месте нахождения современно поселка Механизаторов (училище механизации) Килемарского района. Их «История сел и деревень Республики Марий Эл»: «Поселок Механизаторов находится в 2 км к северо-западу от села Арда, центра сельсовета. Образование поселка связано с планами строительства Марийской ГРЭС с использованием местного топлива с торфяных болот вблизи села Арда. В 1932 году прибыли землеустроители для определения места будущей электростанции, было начато строительство кирпичного завода, хозяйственных и административных зданий. В 1934 году выяснилось, что запасы торфа для работы ГРЭС недостаточны, все работы были приостановлены». Возможно, ссылка на отсутствие запасов торфа связана с давней историей. В 1933 году при НКТП было образовано Главное управление торфяной промышленности (Главторф), оно стремилось подмять под себя все залежи торфа в стране. Возникла ситуация, когда МарГРЭС могла реально остаться без собственной торфяной базы – в феврале 1934 года Главторф вышел с предложением о включении болот МарГРЭС в свое подчинение, таки образом станция из Наркомхоза РСФСР перешла в Наркомтяжпром СССР, проектированием станции давно занимались организации этого ведомство. Но все равно решение странное, какие могли быть интересы НКТП в МАО, что бы она было заинтересовано в достройке станции. В МАО не строилось предприятий НКТП, развитие промышленности в области планировалось за счет лесопереработки.
Приведу некоторые данные из работы Вострикова, которые в ранее приведенном описании не встречались. Сначала начну с одного вывода автора, который опровергает некоторые выводы, ранее сделанные в других источниках: «существенной причиной свертывания строительства была нехватка средств, кризис, вызванный перенапряжением в экономике страны в ходе I-ой пятилетки,… На смену бурному росту числа предприятий должен был, по мысли Сталина, прийти период освоения новой техники, а следовательно, «для второй пятилетки нам придется взять менее ускоренные темпы роста промышленной продукции».
14апреля 1930 года Энергоцентр при ВСНХ СССР предложил Энергострою приступить к изысканию сырьевой базы для строительства станции мощностью 120 тыс. кВт, аналогичное письмо было направлено секретарем Марийского обкома А.Г. Ширвани в адрес ЦК ВКП(б) на имя И.В. Сталина. 25 сентября 1931 года Ширвани направил письмо на имя председателя СНК СССР В.М. Молотова с просьбой ускорить строительство станции и завершить его в 1933 году, т.к. по первоначальным планам строительство должно было начаться в конце 1931 года. В письме указывалось, что строительство МарГРЭС необходимо для завершения строительства предприятий, среди которых указывался Марийский целлюлозно-бумажный комбинат. Ширвани считал, что из-за этого срывается план капитального строительства в МАО на первую пятилетку. Только в письме от 16 декабря 1932 года на имя Ширвани работник Марийского обкома Конюхов сообщил из Москвы, что зампред СНК В.И. Межлаук утвердил строительство первой очереди станции в 12 тыс. кВт.
Ход строительства в 1933 году описан выше, скажу только, что 11 августа 1933 года в Москве состоялось совещание с организациями, проектирующими МарГРЭС. Технические проекты станции не были завершены, а завершены только изыскательские работы. Здесь Востриков указывает (со ссылкой на архивные фонды), что задержка в строительстве станции связана с увязыванием проекта «Большая Волга»: «могла привести к затоплению ардинских торфяных болот и следовательно, к не нужности самого строительства Марийской ГРЭС». Госплан потребовал увязать проекты строительства МарГРЭС и «Большая Волга». Все это затягивало окончание работы над техническим проектом строительства станции». Задержка в строительстве, это не отмена его.
В тексте указывается возможная причина почему не была согласована уже построенная без проекта плотины через реку Арда – это принятое решение о строительстве железнодорожной ветки Сверхсибирской магистрали, которая должна была пройти по плотине МарГРЭС. В 1933 году в МАО были посланы две изыскательские партии для пробивки трассы для магистрали, а в первоначальном плане строительство этой ветки и самой плотины для возможного движения транспорта не предусматривалось, следовательно, не было и ассигнований.
3 августа 1933 года на заседании президиума Горномарийского райисполкома было принято постановление, в котором темпы строительства были признаны недостаточными, а состояние культурно-бытовых условий неудовлетворительными. Указывалось о необходимости улучшения условий проживания рабочих и их медицинского обслуживания. Эти же вопросы позднее поднимались на техническом совещании при управлении строительства.
До назначения на должность главного инженера Данилова (эта фамилия указана в газете «Марийская правда», более нигде не встречается, чаще мелькает фамилия Денисов), исполнял его обязанности, по-видимому, инженер П.В. Щербухин (предположительно, ранее работавший в облплане). На техническом совещании при управлении строительства, проходившем 26 августа 1933 года, он сказал: «темпы работ до сих пор развиты не достаточно, чувствуется вялость, не выдерживается намеченный календарный план работ». Он отметил, что обеспеченность строительства рабсилой не превышает 75 %, не утверждены нормы выработки по отдельным видам работ и расценки, рабочие не знают сколько смогут заработать. Им было отмечено, что часть завербованных на стройку рабочих была привлечена на работу в Лестранхоз, что был направлен вербовщик рабочей силы в Оршнаский и Йошкар-Олинский районы, а так же в соседнюю Татарию. К началу сентября количество рабочих на стройке уменьшилось.
В конце осени возникла угроза эпидемии в МАО, и руководство строительством 14 декабря 1933 года отчиталось перед районным штабом по борьбе с эпидемией о строительстве заразного барака. Была произведена проверка центрального склада снабжения, которая вскрыла отсутствие учета отпускаемых материалов и бесхозяйственность, что было отмечено в акте проверки от 9 декабря.
И.П. Костюков «по сути дела превратился в снабженца – «толкача». Первоначально ему приходилось добиваться проектов от Наркомтяжпрома, а затем «выбивать материалы» для нужд строительства. «находясь в постоянных командировках И.П. Костюков фактически не руководил стройкой. Он передоверил руководство стройкой своим заместителям – главному инженеру П. Щербухину и инженеру Денисову. Беда И.П. Костюкова состояла в его не малограмотности, что показывают, в частности, записки и телеграммы, написанные его рукой». Автор указывает, что он награжден тремя орденами, возможно один из орденов был получен за строительство Кожтреста (про два других уже известно).
Началось обсуждение вопроса о передачи станции в другое ведомство, в результате с начала 1934 года финансирование строительства было приостановлено, как следствие план I квартала был сорван. Стройку стали покидать рабочие и технический персонал, «строительство постепенно свертывалось». Стали систематические задержки заработной платы, за место денег стали выдавать «собственные денежные суррогаты, подписанные заместителем начальника строительства Деревяшкиным». В целях экономии средств был расторгнут договор на проектирование технического проекта, его перепоручили частной проектной конторе, но в результате проект получился не дешевле. Это случилось вследствие того, что заказчик проектов – заместитель главный инженер по строительной части А.А. Богомолов, одновременно выступил руководителем группы инженеров, исполнявших проект в частном порядке. Проект так и не был завершен.
С середины 1934 года началась передача средств и материалов с МарГРЭС на другие объекты, в том числе на изыскание под строительство Суслонгерского стекольного завода (в дополнение к изысканиям по канифольным заводам). «На все это ушло более миллиона рублей, а всего в строительство МарГРЭС было вложено около 4 млн. рублей» (ранее, из других источников, указывалась цифра в полмиллиона рублей). Костюкову удалось выбить с Днепропетровского завода два вагона рельс для железнодорожной ветки, но достроить ее, по-видимому, уже не успели. В ноябре 1934 года Ксотюкова сняли с работы, на его место назначили главного инженера Алиева (вот и нашелся еще один источник, подтверждающий этот факт). Конечно, новый начальник уже ни чего не мог успеть построить. Щербухин временно переведен на должность начальника производственно-технического отдела. Еще раньше Костюкова был уволен А.А. Богомолов. В Горьковском управлении НКВД «начинается складываться «дело МарГРЭС», благо «сигналов» было предостаточно, а копии документов и переписка по строительству прямо шли в НКВД». По представлению Горьковского областного комитета советского контроля «было возбуждено уголовное дело «о злоупотреблениях, подлогах, бесхозяйственности, разбазаривании средств и нарушении дисциплины на МарГРЭСе». Ни о разворовывании, ни о хищении речи не шло. К уголовной ответственности привлекли Костюкова, Щербухина, Денисова, Деревяшкина, Ларина (начальник снабжения), Ящерицина (главбух), а так же руководителей частных проектных групп (Богомолов, Сальников, Каменский). «К судебной ответственности был привлечен целый ряд сотрудников центрального аппарата Наркомхоза РСФСР». В это же время сняты с должности председатель Мароблисполкома М.К. Львов и секретарь Марийского обкома А.Г. Ширвани. То, что их сняли именно за срыв строительства МарГРЭС в документах вряд ли найти, об этом не сообщалось. Дело о МарГРЭС от КСК было передано недавно назначенному Прокуратуру СССР А.Я. Вышинскому.
23 мая 1935 года было подписано Постановление №361 Совета труда и обороны СССР о ликвидации строительства, документе сказано: «Ввиду изменения срока строительства предприятий-потребителей электроэнергии – разрешить Наркомтяжпрому ликвидировать строительство Марийской ГРЭС». И вновь напрашивается вывод: не отсутствие станции не позволяло развивать промышленность МАО, а наоборот отсутствие промышленности не позволило строить станцию. В.Г. Востриков пишет: «Растраты, разумеется, были, были и случаи безалаберности и бесхозяйственности на Марийской ГРЭС, но не они определили ликвидацию стройки. В той или иной мере это имело и место на других стройках. Дело заключалось в политике Наркомтяжпрома, в смене линии…. Жертвой вынужденного отступления, вызванного нехваткой средств, а пала МарГРЭС…».
Время размещения 26.01.2017 21:08
Профайл Ответить с цитатой   
Новая тема Ответить 
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения