История города Йошкар-Ола в фотографиях

Пользователи

Имя пользователя:

Пароль:

Запомнить меня



Случайная фотография


Категории


Друзья

  • Вспомни СССР
  • Секонд хенд


Хотите видеть новые фото с olacity.ru на главной странице Яндекса? Установите наш виджет и вы всегда будете в курсе о новых фото. Пример...
добавить на Яндекс

Rambler's Top100 Официальный сервер Правительства Республики Марий Эл

Форум города Йошкар-Ола

Марийская государственная районная электрическая станция

Новая тема Ответить
    Автор
    Сообщение
Profus

Модератор

Сообщение: 530
Регистрация:
29.11.2011
Тема: Марийская государственная районная электрическая станция Время последнего радактирования Profus 22.12.2016 22:31 количество редактирований: 4
Тема создана пользователем Владимиром G, а мной перенесена из категории "Вспомнить всё" в более подходящую рубрику.


Сегодня энергетики России в 50-й раз отмечают свой профессиональный праздник - День энергетика! Поздравляю всех с праздником!
В уходящем 2016 году было несколько юбилейный дат, связанных с энергетикой Республики Марий Эл. 90 лет со дня принятия декрета "О плане электрификации России" - план ГОЭЛРО стал законом. 85 лет с момента принятия решения о начале строительства МарГРЭС. 75 лет образованию энергетической службы Марийского машиностроительного завода.
Об одном из этих событий эта тема.



Еще на I Всероссийском электротехническом съезде, состоявшемся в конце 1899 года, была выдвинута идея комплексной электрификации России на основе использования местных энергоносителей — торфа, угля и сланцев. До начала Первой мировой войны состоялось семь, подобных конференций, на них неоднократно обсуждался вопрос строительства районных электростанций. Делегаты съездов признавали «общегосударственное значение электропередач и районных станций общего пользования в деле развития производительных сил страны».
Первой ласточкой в деле строительства районных станций стала построенная в 1912—1914 годах около подмосковного Богородска (сейчас Ногинск) крупнейшая в мире торфяная районная электростанция Московского акционерного общества «Электропередача», потреблявшая только местное сырье - торф. По мнению руководителя электростанции Г.М. Кржижановского, озвученного в докладе по использованию торфа в 1915 году, она стала «единственной областной электрической станцией в подлинном смысле этого слова у нас в России». Кржижановский говорил, что Центральный промышленный район обладает необходимыми факторами «для создания районных станций - наличностью богатых залежей торфа» и далее «специальное законодательство должно обеспечить электропередачам России европейские формы бытия». Фактически в его докладе содержались основные принципы электрификации, которые через пять лет стали основой будущего плана ГОЭЛРО.
Специалисты все больше убеждались, что России нужна единая государственная программа, которая «увязала бы развитие промышленности в регионах с развитием энергетической базы». Большинство инженеров сходились во мнении о необходимости строительства электростанций вблизи источников топлива и в районах рек, при этом станций между собой должны связываться при помощи развитой сети линий электропередач. В январе 1918 года состоялась I Всероссийская конференция работников электропромышленности, предложившая создать орган для руководства энергетическим строительством. Им в мае стало Управление электротехнических сооружений (Электрострой) при Комгосоора ВСНХ (Комитет государственных сооружений, возглавляемый Г.М. Кржижановским), через год был образован Центральный электротехнический совет (ЦЭС) в составе трех секций, состоящих «из виднейших специалистов электростроительного дела».
Начались работы по составлению общего плана электрификации страны, в конце 1919 года Кржижановский предложил Ленину свою статью «Задачи электрификации промышленности», а следом на ее основе написал брошюру о популяризации электрификации. В 1920 году была создана и начала свою деятельность Комиссии по разработке Государственного плана электрификации России (ГОЭЛРО), выработанный ей план одобрен VIII Всероссийским съездом Советов. Результаты работы комиссии представил Г.М.Кржижановский, ознакомивший делегатов съезда с докладом «План электрификации РСФСР». Технической основой этого плана было строительство сети районных электростанций. Съезд поручил завершить разработку этого плана и утвердить его в кратчайший срок. План был принят Советом Народных Комиссаров 21 декабря 1921 года и утвержден на IX Всероссийским съездом Советов, теперь он стал законом – декрет «Об электрификации».
В качестве основных задач в области электрификации план ГОЭЛРО наметил использование для энергетики местных видов топлива (торф, бурые угли, сланцы и отходы деревообрабатывающей промышленности), энергии рек и создание централизованного энергоснабжения экономических районов путем сооружения крупных станций и линий передач с присоединением к ним потребителей района. Одновременно, придавалось большое значение развитию местных электрических станций на небольших электроустановках для нужд сельского хозяйства и кустарной промышленности. Планом электрификации в стране было выделено восемь экономических районов, в которых предполагалось построить 30 районных электростанций первой очереди и основных линий электропередач. В дальнейшем предполагалось сооружение районных станций следующей очереди и развитие электрических сетей, последующее развитие на их основе промышленности, транспорта и сельского хозяйства.
Согласно плану территории заселенная марийцами входили в состав трех экономических районов Цетрально-промышленного (Нижегородская губерния), Приволжского (Казанская губерния) и Уральского (Вятская губерния). В характеристиках Приволжского экономического района отмечалось, что «в электрификации нуждаются два уезда Саратовской губернии — Камышинский и Кузнецкий, два уезда Симбирской губернии — Корсунский и Алатырский и шесть уездов Казанской губернии — Казанский, Козьмодемьянский, Царевококшайский, Чебоксарский, Лаишевский и Мамадышский. Общее число кустарей, включаемых в план электрификации, в перечисленных десяти уездах исчисляется в количестве 88 631, что составляет 4,4% общего населения в этих уездах». Предполагалось, что этот экономический район «по своему географическому расположению должен стать центром, к которому будут тяготеть различные отрасли народного хозяйства».
Для обеспечения указанных районов Казанской губернии электроэнергией в промышленном масштабе планом ГОЭЛРО предусматривалось строительство станций первой очереди - Казанской ТЭЦ и Свияжской ГРЭС, затем второй – Чебоксарской ГРЭС. В качестве топлива для станций предполагалось, что «из местных видов топлива могут быть использованы торф, имеющийся в весьма значительном количестве в пределах Казанской губернии» и отходы деревообработки, позднее было принято решение о переводе Казанской станции на уголь, Свияжской – на сланцы. Мощности Свияжской и Чебоксарской ГРЭС определялись в 20 и 50 МВт (в другом месте указано 40 МВт) соответственно.
В пояснительной записке к карте электрификации, сказано: «В непосредственном соседстве с г. Казанью, у Свияжска, намечено устройство районной электрической станции мощностью для первой очереди 20 тыс. кВт. С открытием железнодорожной линии Казань — Екатеринбург заволжская часть района, обслуживаемого этой электрической станцией, должна заметно оживиться; вместе с тем развитие Казанского промышленного района должно пойти усиленным темпом, электрификация его будет содействовать ускорению этого темпа. Станция будет пользоваться как топливом частью отбросами лесопильных заводов, частью торфяным топливом, подвозимым дешевым водным путем с крупных приволжских болот, находящихся в этом районе (вблизи г. Чебоксар и в других местах»).
Район Чебоксар имел значительные запасы торфа, которые открывали большие возможности для еще одной станции – Чебоксарской ГРЭС. В соображениях плана ГОЭЛРО говорилось: «Для электрификации участка Волги от Нижнего-Новгорода до Казани - имеются достаточно мощные торфяные болота у Чебоксар Казанской губернии, очень выгодно расположенные недалеко от берега Волги в смысле обеспечения водоснабжения. Электропередачи от этой станции связали бы между собой Нижний и Казань, сомкнув в этом месте сети Центрального и Волжского районов. Чебоксарская станция могла бы развиться в крупную районную станцию, и к ней могло бы перейти питание всего Казанского района, если около этой станции сконцентрировать крупные лесопильные заводы, которые перерабатывали бы сплавной лес, доставляемый с верховьев Волги и Камы с их притоками. Отбросы этих заводов, которые при других условиях оставались бы совершенно неиспользованными, давали бы почти даровое топливо, которое наряду с торфом обеспечивало бы большую производительность такой станции». Изучив эти материалы, И. Дима отметил в своей работе следующие: «при недостаточности Свияжской станции в Плане электрификации Приволжского района, намечалось создание для электрификации участка Волги от Н.-Новгорода до Казани, мощной (50 тыс. клв) электростанции у гор. Чебоксар».

(Продолжение следует)
Время размещения 22.12.2016 16:45
Профайл Ответить с цитатой
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
Деля страну на экономические районы при составлении плана ГОЭЛРО, согласно существующему разделению на губернии, разработчики не учитывали будущие административно-территориальные изменения в стране. 4 ноября 1920 года председатель Совнаркома В.И. Ленин и председатель ВЦИК М.В. Калинин подписали декрет «Об образовании автономной области марийского народа (МАО)». Этим же документом была образована комиссия для установления границ области. Уже 25 ноября 1920 года были установлены границы области и определен ее центр – Краснококшайск. В состав области вошли Кокшайский и Козьмодемьянский уезды (не полностью) из Казанской губернии, Емангашская волость Васильсуруйского уезда Нижегородской губернии, части Уржумскогог и Яранского уездов Вяткой губернии. В составе области было образовано три кантона (уезда). Но если быть точнее, то на полгода раньше были образованы Чувашская автономная область и Татарская АССР, Казанская губерния была расформирована, в результате Краснококшайский уезд оказался в Вятской губернии, а Козьмодемьянский – в Нижегородской.
Налаживание взаимоотношений между уездами в области шло плохо, уездные партийные комитеты продолжали подчиняться соответствующим губкомам. В 1921 – 1922 годах возник «Козьмодемьянский конфликт», когда в руководстве уезда возникло желание об отделении от МАО и присоединении к Нижегродской губернии. Вопрос о непосредственном присоединении Козьмодемьянского кантона к Нижегородскому краю возникал и позднее, в целях разрешения конфликтной ситуации, осенью 1930 года был образован Горномарийский район. В 1921 году в МАО вошли три волости из Вятской губернии и Татарской АССР, в конце декабря 1922 года еще две волости из Чувашской области. 28 августа 1924 года вышло Постаноление ВЦИК о присоединении к МАО волостей Нижегородской и Вятской губерний, Татарской АССР. Это было самое большое присоединение соседних территорий к МАО.
Наиболее долгий спор по присоединению территорий шел с Чувашской областью, которая категорически препятствовало передаче земель в левобережье Волги в состав МАО. Отголоски этого спора еще долго отражались в умах и настроениях руководителей республик и не только их. Вспоминают о них и сейчас, например, В.В. Орлов в свое работе «Малоизвестные страницы из истории Чувашско-Марийских этнотерриториальных споров 1920-х годов» пишет: «Экономическая смерть Чувашской автономной области», «политический фарс», «злая шутка» – такова оценка руководителей Чувашии факта передачи ее левобережных земель Марийской автономной области согласно декрету ВЦИК от 27 октября 1921 г. Эта территория издавна принадлежала населению Чебоксарского уезда, ее площадь составляла более 200 тыс. дес., или примерно одну шестую часть автономии. Отторжение левобережных земель в голодном году вызывало негативную оценку не только руководителей Чувашской автономной области, но и крестьянского населения, почти на десятилетие создало конфликтную ситуацию в регионе... Передача левобережных земель оказала негативное влияние на развитие экономики Чувашии. Она лишилась примерно 1/3 всей лесной площади, 11 лесопильных и деревообрабатывающих заводов, в ней появились серьезные диспропорции в экономике, трудности в обеспечении предприятий сырьем, населения – дровами. Местный бюджет автономии «похудел» более чем на треть из-за сокращения поступлений лесных доходов. Отторжение левобережных земель наряду с постоянными разборками между партийными и советскими работниками за пост ответственного секретаря областного комитета РКП(б) являлось одной из серьезных причин того, что Чувашия и к концу 1920-х годов не вышла из состояния острого политического и социально-экономического кризиса, оставалась отстающим анклавом страны». В общем, было за что бороться.
К концу 1924 года формирование территориальных границ МАО было в основном завершено, в дальнейшем они изменились незначительно в 1926 году. Таким образом, к моменту начала осуществления курса на социалистическую индустриализацию страны формирование границ МАО было завершено. Кроме административного деления бывшей Казанской губернии, произошло ее разделение и по экономическим районам, которые были предусмотренным Госпланом. Марийская автономная область вошла в состав Вятско-Ветлужского экономического района, а Татарская АССР и Чувашская АССР – в Средне-Волжский. В деле электрификации районов и строительства ГРЭС, из административно-хозяйственного деления территории, возникла еще одна проблема – будущие Свияжская (Татарская АССР) и Чебоксарская (Чувашская автономная область) станции и источники их энергии территориально оказались в разных административных субъектах. Для первой основные лесные массивы, болото Лебедань и Бабьи торфяные болота оказались на территории Звениговского кантона, для второй – лесные промышленные районы, болото Липшенское и Сорочинские (Медвежье, Дальнее, Большое и Сорочинское) торфяные болота перешли в Краснококшайский кантон (позднее перешли в Звениговский кантон) МАО. При составлении в будущем первых пятилетних планов, Татарская АССР учитывала ограниченность энергетического ресурса республики в связи с передачей торфяных запасов в МАО. Чувашская АО наоборот свой энергетический ресурс ни чем не ограничивала, при этом большое количество древесины планировала получить именно с Кокшайско-Ветлужского лесного массива, находящегося в основном на территории МАО.
В середине 20-х годов началась разработка конкретного плана электрификации МАО, включающего в себя план электрификации Краснококшайского и Юринского кантонов. Областной плановой комиссии (Облплан) было «поручено разработать вопрос о более широкой электрификации Краснококшайского района, в связи с использованием Арбанского торфяника и Юринского района, в связи с механизацией кожевенно-руковичной промышленности». Электрификация в основном была нацелена на обеспечение электроэнергией местной кустарной промышленности. Проводимые работы по созданию генерального плана электрификации МАО на 1926-1941 годы, были частью генерального перспективного плана развития всей области, являющегося в свою очередь частью большой работы проводимой Госпланом РСФСР. Постановлением бюро Марийского обкома ВКП(б) от 18 августа 1925 года «О плане электрификации МАО (об утверждении перспективного плана электрификации, представленного облплановой комиссией)» он был утвержден, но силу закона этот план так и не получил. В этом «ориентировочном плане капитального строительства МАО» было запланировано создание нового экономического района – «комбината по переработке древесины в районе Звениговский затон – Зеленый Дол на левом берегу Волги», в составе комбината предусматривалась электростанция на 4 МВт. Вскоре было признано, что такой вариант станции «страдает, если можно так выразиться, областной ограниченностью».

(продолжение следует)
Время размещения 23.12.2016 07:36
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
В целях реализации программы электрификации с 1926 года проводилась оценка энергетических ресурсов области - дров и торфа. Эта работа началась еще до начала Первой мировой войны, но объемы исследований были не значительны и их данные не сохранились, исследования проводилось на болоте Лебедань. В 1929 году планово-экономический журнал Марийского облисполкома писал: «Торфяные массивы Области привлекают к себе общественное внимание на протяжении двух последних десятков лет». Добыча торфа на территории марийского края в качестве топлива началась с 1910 года на болотах Лаптево, Пироговское, Ведоснурское-II (современный Сернурский района). В 1918 году Отдел земельных отношений Казанской губернии провел исследование болот в Козьмодемьянском уезде, исследовались болота Кого-Куп и Кошлут-Яр-Куп. Эти болота имели наибольший слой залегания торфа и не требовали осушки для его добычи. В 1926 году были исследованы Арбанские болота и Купсолинские с целью возможного их использования для электрификации Йошкар-Олы, но материалы этого обследования не имели законченный характер и «по причинам хозяйственной конъюнктуры того времени не вызвали практических мероприятий».
Эта работа проводилась в общегосударственном масштабе, с конца 1925 года в Госплане вследствие дефицита минерального топлива 1925/26 г. изменился подход к местным видам топлива. XIII Всероссийский съезд Советов в апреле 1927 года принял резолюцию: «…съезд считает необходимым создание на ряд лет устойчивого топливного режима, дальнейшее развитие добычи местных видов топлива, в особенности торфа». До этого периода в МАО исследования проводили в основном болот, находящихся вдоль Волги и строящейся железной дороги Зеленый Дол – Йошкар-Ола. И только в 1928-1929 годах исследовательская партия Торфяного отдела Наркомзема провела исследование центральной полосы болот. В 1928 году эта партия обследовала Бабьи болота, болото Лебедань (Восточное, Среднее и Западное), Липшенское болото, Сорочинское болото (состоящее из 4-х болот), Ардинскую группу болот (две группы различных болот), Мадарскую группу болот (группа болот Тыр-куп и Вар-Кан-куп), Лужьярскую группу, Куплангскую группу. В 1929 году исследовательская партия Торфостроя провела обследование Мемеракского болота у озера Шамьяр, которое являлось продолжением Куплонгской группы.
Из общего количества в 65,6 га болот области на Козьмодемьянскую группу болот приходилось 75,4 % болот, со средним залеганием торфа на глубину 2,3 м. Это 83,2 млн. т. сухого торфа или 40,0 млн. т. условного топлива. Исследовательские работы по теме «Продолжение изучения и учета торфяных богатств Области, в целях выяснения запаса, мощности и качества торфа как промышленного, так и сельскохозяйственного значения», выполненные в течение четырех лет Областным земельным управлением на средства Торфяного отдела Наркомзема и исследовательские работы по теме «Техническое обследование торфяников в целях выявления сырьевой базы для постройки заводов изоляционных торфяных плит и районной электростанции», проведенные Торфостроем на средства государства дали свои результаты. Разведанные запасы торфа в области были велики и могли обеспечить топливом значительные мощности будущего электростроительства на долгие годы. Торфу, как местному виду топлива, отводилась важная роль в планах индустриализации.
Председатель Госплана Г. М. Кржижановский в докладе по вопросам энергетического обеспечения пятилетнего плана на V Всероссийском съезде Советов в 1929 году сделал обзор основных топливных ресурсов страны, подчеркнув при этом, что «леса мы должны щадить» из-за значительной потребности в деловой древесине, нефть следует использовать в первую очередь «как продукт для 219 разнообразных переработок». По мнению учѐного, каменный уголь являлся главным видом топлива для индустриализации в СССР. При этом Кржижановский отметил: «…у нас есть ещѐ огромные топливные богатства – это торф… Он занимает после угля второе место среди наших природных топливных ресурсов. Мы первая страна в мире по торфяным богатствам». Разведка и уточнение запасов торфа в области продолжались и в дальнейшем. Уже к 1946 году разведанные запасы торфа в Марийской республике увеличились, к юбилею республики было отмечено: «Одним из наиболее распространенных является торф. Площадь, занятая торфяниками, 90,4 тысячи гектаров. Торфяные болота расположены, главным образом, в пониженных местах левобережной западной, юго-западной и центральной частях республики. Особенно много болот в бассейнах реки Ветлуги, Рутки, Большой Кокшаги и Большого Кундыша. Наиболее крупными и изученными болотами являются: Шамьяро-Куплонгская группа болот Горно-Марийского района, Арбанские болота Йошкар-Олинского района, где ведутся разработки. Данные исследования говорят о высоких качествах торфа…». В настоящее время в Республике Марий Эл по разным причинам утрачено 156 разведанных в годы советской власти болот, по состоянию на 1 января 1993 года торфяной фонд республики состоиял из 372 болот общей площадью 98236 га с общим запасам торфа 197681 тыс. тонн.
В Марийской области не были согласны с планами строительства ГРЭС у соседей, а именно Свияжской и Чебоксарской станции. У областного руководства был весомый козырь – торфяные запасы для этих станций оказались на территории МАО, здесь же остались основные лесные массивы и промышленные предприятия по переработке леса (их отходы источник дополнительного топлива для электростанций). Свое видение этого вопроса дал И. Дима в статье «Маробласть в плане Гоэлро (Предварительные замечания в связи с разработкой генерального плана области)», вышедшей в журнале Марийского облисполкома «Марий Эл» в 1927 году. С одной стороны статья была помечена сноской «В дискуссионном порядке», но с другой – опубликована на страницах официального издания органа власти. Понятно чью точку зрения озвучил автор, работающий в Облплане. Автор отталкивался от главных государственных принципов электрификации: «централизованное производство электроэнергии на наименьшем числе возможно более мощных районных электрических станций», «использование для снабжения электрической энергией районов и городов из всех видов не возобновляемых источников энергии (ископаемое топливо) в первую очередь плохих сортов «местного» топлива, не выдерживающих далеких перевозок, как-то: торф» и «объединении районных станций друг с другом для совместной работы на общую сеть».
Им было предложено решать проблему электрификации района общими усилиями МАО, Татарской и Чувашской АССР. Высказывалось мнение о нецелесообразности строительства электростанции в Свияжске, т.к. этот вариант «не располагает основаниями для практического его осуществления… электростанция не может быть построена», вследствие затопляемости района в половодье. Про целесообразность строительства станции в Чувашии сказано, что «Чебоксары, как центр районной электростанции, не имеют под собой прочного экономического фундамента», вследствие отсутствия необходимых лесных ресурсов для развития деревообрабатывающей промышленности и железной дороги. В качестве альтернативы этим станциям предлагалось построить электростанцию около Зеленого Дола на левом берегу Волги, при этом для проработки предлагалось четыре варианта под место строительства: Васильево, Паратский затон, Звениговский затон и устье Илети. Два последних находились на территории МАО. Зеленый Дол представлялся автором «как географически новый центр промышленности» стоящий на перекрестке железнодорожных магистралей и Волжского водного пути. Строительство станции в районе Чебоксар И. Дима рассматривалось только в перспективе «в свете той установки, которая давалась северной части приволжского района планом электрификации РСФСР».
Майский 1928 года пленум Марийского обкома ВКП(б) обсудил вопрос о составлении первого пятилетнего плана области, было подготовлено и утверждено Постановление бюро Марийского обкома ВКП(б) «О перспективах пятилетнего плана народного хозяйство области» от 18 мая 1928 года. Следующие постановление бюро обкома, касающееся плана, вышло 6 февраля 1929 года - «О пятилетнем плане народного хозяйства области (об ознакомлении и обсуждении проекта пятилетнего плана на местах)». После обсуждения, контрольные цифры первого пятилетнего плана МАО были переработаны к 1 марта 1929 года - времени открытия VIII областного съезда Советов МАО, который утвердил основные положения плана. Но этот план оказался не приемлемым и в ноябре начали разработку новых «тезисов плана». Это было вызвано с изменениями административно-хозяйственного подчинения. Постановлением ВЦИК РСФСР от 14 января 1929 года была образована Нижегородская область в составе Нижегородской и Вятской губерний, Марийской и Вотской автономных областей и других. 15 июля 1929 года Нижегородская область была переименована в край.
Состоявшаяся в августе 1929 года I краевая партийная конференция обсудила директивы по составлению контрольные цифры первого пятилетнего плана Нижегородского края. Учитывая отставание в промышленном развитии автономий края, конференция указала необходимость перевода части нового строительство в автономии, в особенности это касалось предприятий лесной промышленности. Важнейшими объектами строительства в крае были названы НиГРЭС, ВотГРЭС, ВЯТГРЭС и другие промышленные объекты, в резолюции конференции вопрос строительства ГРЭС на территории МАО не был отражен. В ноябре 1929 года Областная плановая комиссия приступила к пересмотру, ранее составленного пятилетнего плана. В период 10-14 декабря 1929 года прошла сессия Марийского облисполкома 8-го созыва, которая утвердила новую версию плана и титульные списки строительства. 8 января 1930 года бюро Марийского обкома партии обсудило новый вариант пятилетнего плана. Прошло широкое обсуждение разработанных тезисов во всех кантонных исполкомах и партийных комитетах, на областном профсоюзном совещании, областной краеведческой конференции, в трудовых коллективах и др. Постановлением бюро Марийского обкома ВКП(б) «О пятилетнем плане народного хозяйства и культуры МАО» от 23 апреля 1930 года план был одобрен. В период 24-27 апреля 1930 года план был рассмотрен и утвержден на объединенном пленуме Марийских областного комитета и областной контрольной комиссии ВКП(б), а 8 марта утвержден Нижегородской краевой плановой комиссией. В мае 1930 года план был одобрен на областной партийной конференции и на 5-й сессии Марийского облисполкома.
Этот план предусматривал значительное увеличение капиталовложений в фабрично-заводскую промышленность Маробласти. Планом предусматривалось развития трех промышленных районов области: Лопатинско-Звениговского, Мадарско-Юринского и Йошкар-Олинского. Для их транспортного обеспечения планировалось построить железные дороги: Зеленый Дол – Лопатинский затон – Звениговский затон, Йошкар-Ола – Мадары и Йошкар-Ола – Яранск, Сибирская сверхмагистраль (Шемардан - Нижний-Новгород). Впервые именно в этом документе было намечено строительство Марийской районной электрической станции (МарГРЭС), при этом была выделена первая очередь строительства в 48 МВт (или 250 мл. кВт.час), из которых 24 мВт предполагалось построить в 1931/32 финансовом году. Строительство второй очереди было намечено на следующий 1932/33 финансовый год. Место строительства станции пока определялось как Мадарский район Козьмодемьянского кантона. Стоимость районной станции определялась в 40 мл. руб., еще 3 мл. руб. планировалось израсходовать на строительство промышленных и сельских электростанций, при этом 80% всех вложений на индустриализацию области предполагалось выбрать за счет средств государственного бюджета. Еще 6 мл. рублей планировалось израсходовать на торфоразработки для будущей районной станции.
Время размещения 24.12.2016 08:00
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
На II Нижегородской краевой партийной конференции, проходившей в июне 1930 года, обсуждались вопросы первого пятилетнего плана развития хозяйства края и МАО в частности. Были обсуждены наиболее «узкие места» в развитии края, к ним относились энергетика, транспорт, использование лесных богатств и др. На конференции отмечалось «Основное узкое место в развитии хозяйства нашего края— это энергетика. По этому вопросу делегаты конференции много говорили по докладу ЦК. Энергетика является для нас уже теперь узким местом, и в перспективе мы имеем пока что такое положение, когда остается разрыв между бурно растущей промышленностью вашего края и энергетической базой… медленное развитие энергобаз и является основным узким местом, в которое упирается и уперлось развитие хозяйства нашего края». И далее «узкое место в нашем крае заключается в слабости транспортной связи, в слабости железнодорожного сообщения. В этом году по ряду обстоятельств, о нас независящих, мы вынуждены не вести строительство целого ряда веток, имеющих актуальное значение для нашего края… В той части, в которой Сибирская сверхмагистраль пройдет через наш край, мы будем иметь транзитную линию, которая будет иметь большое значение для нашего края». Таким образом развитие энергетики шло параллельно с развитием железнодорожного транспорта.
Отставание в развитии народного хозяйства Марийской области предполагалось решить путем развития лесной и лесоперерабатывающей промышленности. В материалах конференции говорилось: «Совершенно очевидно, что проблема ликвидации отсталости наших нацавтономий, в особенности такой области как МАО, может быть решена главным образом через реконструкцию лесного хозяйства, через использование лесных богатств, через строительство деревообрабатывающей, лесообрабатывающей и строительной промышленности». Развитие лесопереработки в МАО во многом зависело от строительства Лопатинского комбината и Марийской районной электрической станции (МарГРЭС), но строительство этих объектов откладывалось. Об этом стало известно еще до начала конференции, при предварительном обсуждении плана с председателем Госплана В.В. Куйбышевым.
В стенограммах конференции записано: «Три дня тому назад у нас было совещание с т. Куйбышевым по вопросам хозяйственного строительства. На этом совещании выяснилось по каким основным направлениям мы можем встретить трудности при развитии отдельных отраслей промышленности в нашем крае. К числу отраслей промышленности, в которых мы будем испытывать трудности, в частности, относится бумажная промышленность. Тов. Куйбышев на совещании заявил, что в 1930 — 31 г. будут построены 2 основных бумажных комбината: Уральский и Сибирский. Поэтому строительство Лопатинского бумажного комбината в Марийской области возможно вестись не будет, хотя титул этого строительства должен остаться. На вопрос о реальности большинства основных строительств, намеченных нами на 1930—31 год, является совершенно бесспорным. Не знаю, как дело обстоит с Чепецким комбинатом (Голоса с мест - плохо). Очевидно, трудности распространяются и на Чепецкий комбинат. Но мне кажется что тов. Ширвани не прав, когда он здесь заявил, что если мы не будем строить Чепецкий комбинат, то не нужно строить и электрической районной станции в МАО. Мне кажется, что после заявления тов. Куйбышева Марийская организация должна подумать относительно того нельзя ли выдвинуть перед правительством вопрос о создании в МАО такой отрасли промышленности, которая бы не потребовала от нашего государства затраты большого количества валюты, и обеспечить этим использование электроэнергии МАРГРЭС. (Ширвани с места: От МАРГРЭСа мы не отказываемся). Тов. Ширвани, вы говорили на совещании, что если строительство Чепецкого химкомбината ставится под сомнение, то и станции у нас не будет. В отношении выбора объектов строительств нужно идти по линии большей гибкости. В отношении строительств по отдельным отраслям промышленности у нас будут трудности. Поэтому мы должны быстрее перестраиваться в том смысле, чтобы выдвигать новые отрасли промышленности, которые можно будет построить и которые не потребуют много валюты и больших вложений от государства».
Проявляя «большую гибкость» пленум крайкома 30 июля 1930 года принял резолюцию, в которой говорилось: «В целях подведения энергетической базы для начавшегося промышленного развития индустриально отсталых районов края конференция поручает крайкому всемерно добиваться в центральных органах с начала будущего года ассигнований на строительство Вятгрэса, Маргрэса и Вотгрэса. Одновременно конференция считает необходимым начать подготовительные работы по торфоболотам, которые должны питать перечисленные станции топливом». Утвержденный конференций план в июле 1930 года план был утвержден правительственной комиссией под председательствованием В.В. Куйбышева. Этим планом предусматривалось строительство 24 крупных предприятий в Марийской области, но строительство МарГРЭС в этот план не вошло. Посланцы области сразу же после конференции направились в Москву для решения вопросов по финансированию строительства МарГРЭС.
Прошедший в августе пленум крайкома партии отметил, что «необходимо обеспечить начало строительства в 1930/1931 г. Маргрэса, Вотгрэса и Вятгрэса… вследствии недостаточных материалов по их обоснованию, в частности, по обоснованию строительства станций… фракциям крайисполкома и исполкомов национальных автономий в кратчайший срок разработать обоснования строительства». Эта резолюция была выполнена в МАО, где было разработано обоснование строительства МарГРЭС и в 1930 году в типографии Маргиза вышла брошюра «К сооружению Марийской районной электрической станции». Эта работа дает общую характеристику хозяйственного развития и строительства в МАО, характеристику сельскохозяйственных и лесных районов, транспорта (водного и железнодорожного), описаны полезные ископаемые МАО (торф) и фосфориты Чувашской республики, описаны будущие основные промышленные районы Лопатино и Йошкар-Ола.
В работе-обосновании были указаны основные предпосылки строительства электростанции: «Дальнейшее развитие области обуславливается рядом предпосылок, завершившихся в послереволюционное время, а именно: 1) Создание железнодорожной транспортной сети на территории МАО является первой предпосылкой для развития промышленности на ее территории. 2) В системе экономического районирования страны, Область вошла в Нижегородский край, характеризующийся как новый промышленный район. В новых транспортных условиях и системе Нижегородского края естественные богатства Области неизбежно должны втянуться в промышленную эксплуатацию». Далее в тексте говорилось: «Перспективы сельской индустрии МАО относительно огромны. По линии с.-х. как и по промышленной линии требуется подведение энергетической базы. В этом вопросе установки Центральных правительственных органов основываются на электрификации. Причем, согласно инструкции Бюро по Сельской электрификации при Главэлектро, согласованной с Госпланом РСФСР, снабжение электрической энергией в первую очередь должно основываться на районных станциях и их сетях, существующих и строящихся, или предложенных к постройке по пятилетнему плану. Это говорит о том, что мелкие станции какие строились до сих пор, и в МАО, вследствие дорогой себестоимости энергии, не дают возможности развития сельского хозяйства на основе электрификации». Отмечено так же, что «Сельская электрификация области находиться в зачаточном состоянии».
И это факт, имеющиеся две городских электростанции (Козьмодемьянск и Йошкар-Ола) и три сельские (Новый-Торьял, Сернур, Нартас) на 1 октября 1929 года обладали общей мощностью 423 кВт. В тексте указывалось, что «Потребности промышленности намечается удовлетворить сооружением теплоэлектроцентрали порядка 10,0 т. кв. на Бумкомбинате и Районной электростанции». В экономических центрах кантонов планировалось построить небольшие по 300-500 кВт электростанции (Оршанка, Сернур, Торьял и других). Районную электростанцию и теплоэлектроцентраль при Бумкомбинате планировалось соединить в единую сеть, а в перспективе - с НИГРЭС-I (через строящуюся НИГРЭС-II) и Казанской ТЭЦ. Для нужд МАО была рассчитана мощность, которую предполагали получить от МарГРЭС, в 25,2 тыс. кВт (половина мощности станции).
На декабрьском, 1930 года, пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) был принят единый народно-хозяйственный план на 1931 год и утвержден на третьей сессии ЦИК СССР. В январе 1931 года состоялся III объединенный пленум Марийского ОК и ОКК ВКП(б), на котором были обсуждены итоги работы первых двух лет пятилетки и поставлены задачи хозяйственного строительства области на 1931-1932 годы. С докладами выступили ответственный секретарь Обкома А.Г Ширвани и председатель Облисполкома А.Ф. Эшкинин.

Следом состоялся IX областной съезд Советов, открыл его Ширвани, в своей речи он сказал: «Если мы возьмем контрольные цифры на 31-й год и пятилетний план Марийской области, …, то они своим осуществлением коренным образом меняют лицо Марийской области, превращая ее в область индустирально-развитую и культурную». От имени правительства РСФСР с докладом выступила Баранова, а от имени Нижегородского крайкома Голованов. Касаясь вопроса электрификации Нижегородского края голованов отметил: «Будут строится Вятская электростанция (на 4 тысячи клвт), Котельническая, Можгинская, Нартасская в МАО и др.». В прениях по этим докладом выступило большое число делегатов, ими была отмечена необходимость строительства таких предприятий, как «Маргрэс, Бумкомбинат, Химкомбинат на Илети и Дубовой», которые должны начаться строиться в 1931 году. Так же был поднят вопрос о строительстве железнодорожной линии Дубовая - Йошкар-Ола. Эти же вопросы звучали в докладе Эшкинина, в частности он сказал, что «Рост капиталовложений в 1931 году выразиться в 400 проц. против прошлого года… Перед правительством надо поставить вопрос об ускорении промышленного строительства». Он отметил, что в 1931 году начнется строительство районной электростанции (МарГРЭС). На съезде было отмечено: «Маргрэс – главное строительство – будет являться основой социалистической перестройки хозяйства и быта МАО, явится фундаментом социализма… Строительство этих двух гигантов – Маргрэса и бумкомбината – позволит увеличить и численность рабочего класса области, в первую очередь, из мари. Только на торфоразработках Маргрэса будет занято 6000 рабочих и на производстве бумкомбината 2500».
Время размещения 25.12.2016 07:38
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
В 1930 году начала работать комиссия по выбору места строительства будущей электростанции, ее результаты были оформлены Постановлением бюро Марийского обкома ВКП(б) «О результатах работы комиссии по выбору места строительства Маргрэса» от 10 октября 1930 года. Это было место на реке Большой Кундыш, выбранное из двух вариантов площадок под строительство МарГРЭС. В то же время дискуссия по месту строительства продолжалась. Данный вариант (первый) считался экономически более выгодным как по капитальным затратам, так и по эксплуатационным. По расчетам Энергостроя капитальные затраты были меньше на 785 тыс. рублей, а эксплуатационные – на 250 тыс. рублей в год. Еще экономию в 905,5 тыс. рублей получалось при строительстве линий электропередач. Основным источником экономии средств было снижение затрат на осушение болот и более длительный сезон добычи торфа, так как на эти болота минимально будет воздействовать подпор воды будущей гидроэлектростанции на Волге. Станция на Кундыше приближала ее к сельскохозяйственным районам, будущая специализация которых были льноводство и животноводство. Базироваться станция должна была на хорошо исследованной Кундышской группе болот, обеспечивающих мощность станции в 72 тыс. кВт. В дальнейшем предполагалось дополнительно исследовать неучтенные болота около Кундыша и исследовать болота около Рутки (работы предполагалось завершить к 1 сентября 1931 года), что могло бы увеличить мощность станции до 150 тыс. кВт.
После выхода Постановления СНК СССР о строительстве станции, в августе 1931 года на Президиуме Мароблисполкома директором строительства МарГРЭС (Маргрэсстроя) был назначен Иван Павлович Костюков. До назначения на должность он работал управляющим Маркожтреста (п. Юрино) с 1928 года. В 1928 году началась концентрация производства и его механизация на кожевенных предприятиях поселка, в результате проведенных реконструкции и нового строительство из 14 зданий предприятия стали размещаться в двух наиболее крупных зданиях. Эта реконструкция началась по инициативе начальника треста И.П. Костюкова. Именно при нем были запущены в эксплуатацию два паровых котла с паровыми машинами на электростанции, которая дала ток в начале ноября 1928 года. Что дало возможность запустить в здании новое оборудование с электроприводами. Реконструкция проводилась на собственные и заемные средства треста, что поставило трест в тяжелое экономическое положение, и обком партии оказал тресту финансовую помощь.
В 1929 году началась подготовка к новому строительству в Юрино, на улице Советской развернули подготовку площадки под строительство нового каменного трехэтажного здания. Кирпич «заготавливали» путем разборки стены ограды замка Шереметева. Заложили корпуса «Гиганта» в самом начале июля 1930 года. Второй этап реконструкции с 1930 года проводился уже на средства государственного бюджета, было построено новое трехэтажное промышленное здание – самое крупное из промышленных зданий в МАО. При Костюкове трест стал первым предприятием в МАО, где развернулось социалистическое соревнование. К осени 1931 года комбинат переехал в новое здание, в него было переведено все кожевенное производство. Была сооружена новая каменная водокачка. При этом Костюков не построил в поселке ни одного жилого дома, ни одного общежития для рабочих. В бывшем замке Шереметева планировали открыть санаторий, в который предполагалось назначить директором Костюкова.
Воспоминания о Костюкове сохранились в поселке, авторы книги «Вспомнить и назвать» пишут: «Далеко не последняя роль в этих темпах принадлежала управляющему И.П. Костюкову. Он умел торопить время и людей, сказать призывное слово, хотя не свободен был от классовой демагогии. На стройке бывал ежедневно. Мог решительно наладить пошатнувшуюся дисциплину. Умел в вышестоящих инстанциях доказывать, требовать и получать. Не стеснялся использовать авторитет участника гражданской войны, всегда носил два ордена Боевого Красного Знамени и наган, подаренный якобы ему Л. Троцким, бывшим Главкомом Красной Армии. Во время строительства было трудно с банковскими кредитами. Костюков смело мог пустить в расход деньги, полученные на зарплату, пустить их на приобретение необходимых материалов (железа, стекла и др.), считая, что рабочие поймут, потерпят». Мог Костюков и пуститься в авантюру, был случай, когда он при помощи манипуляций с документами получил кредитные деньги в банке Нижнего Новгорода, при этом его необходимо было получить в Козьмодемьянске. Большую сумму денег он упаковал в оркестровый барабан и на извозчике перевез его на пароход, плывший в Юрино. Так в бухгалтерии треста появились деньги на зарплату рабочим и строителям. «Были у Костюкова и другие выдумки», в тиши летней ночи в парке иногда звучали выстрелы, это Костюков «салютовал вверх из нагана по случаю очередной победы над женским сердцем». А кандидат исторических наук А.С. Карачев в соей статье характеризовал Костюкова как «работящего, смекалистого, умного, активного (неоднократно награжденного за подвиги на гражданской войне)». Вот такой человек был назначен начальником строительства МарГРЭС.
1 июля 1931 года вышло Постановление Нижегородского крайисполкома «О развитии промышленности Марийской автономной области», в нем было отмечено, что «несмотря на значительный рост основных фондов, выполнение строительной программы протекает в недостаточных темпах, что, в значительной степени, обуславливается задержкой в строительстве Мар. ГРЭС и связанных с ней, как с энергетической базой, промышленных предприятий». В целях форсирования темпов индустриального развития МАО крайисполком постановил: «настаивать перед Госпланом и СНК РСФСР на окончании в основном в 1932 году строительства Мар. ГРЭС, Лопатинского целл-бумажного и Илетского лесо-химического комбината, для чего обязать ВСНХ СССР и Энергоцентр закончить проектирование указанных объектов к 1 октября 1931 года… Просить ВСНХ СССР обязать Торфопродукт осуществить в 1932 году постройку завода трофоизоляционных плит в районе МАРГРЭС, обеспечив своевременное проектирование этого завода». Крайисполком постановил: «Настаивать перед НКПС на окончании начатого строительства жел.-дорожной линии Йошкар Ола - Модары – Дубовая к XIV годовщине Октябрьской революции». Здесь же было отмечено, «что затон «Красный Волгарь» является одним из лучших отстойных пунктов на р. Волга… выгодно располагается относительно энергетической базы (МарГРЭС)». Предлагалось просить Союзторф об открытии в МАО Торфяно-мелиоративного техникума.
Еще в декабре1930 года в журнале «Плановое хозяйство» вышла статья Г.М. Кржижановского «К десятилетию ГОЭЛРО», в ней был сделан вывод: «к концу 1931 г. мы уже превысим задания плана ГОЭЛРО. Своевременное выполнение всей намеченной программы поставит нас вероятно уже на третье или второе место в мире по общим масштабам нашей электроэнергетики, т. е. рядом с САСШ и Германией». Председатель СНК СССР В. М. Молотов в марте 1931 г. в отчетном докладе на VI съезде Советов сказал, что «в отношении выработки электроэнергии мы уже достигли полного выполнения плана ГОЭЛРО, в текущем году мы делаем огромный шаг вперед, почти удваивая мощность районных электростанций». В третьем году первой пятилетки план ГОЭЛРО по электростроительству был выполнен. Но работы по плану ГОЭЛРО продолжались.
В Маробласти не нормальные отношения складывались между руководящими работниками из горных и луговых марийцев, «часть луговомарийских работников, занимавших руководящие посты в областных учреждениях, не уделяли внимания подъему экономики и культуры горных мари». Горномарийские работники «встали на путь сепаратизма» и вновь подняли вопрос о выходе Горномарийского кантона из состава МАО. По предложению обкома партии специальным постановлением ВЦИК осенью 1930 года был образован Горномарийский район в составе МАО. В декабре 1931 года в состав Горномарийского района был включен Юринский кантон. Таким образом, все территории, тяготеющие к Нижегородскому краю, были собраны вместе. При образовании Горномарийского района планирующим органам было дано указание об увеличении капиталовложений в развитие культуры и народного хозяйства района.
Началось планирование строительства в районе промышленных предприятий, таких как Ардинский лесохимический комбинат, Ветлужский бумажный комбинат (в некоторых источниках Усть-Ветлужский комбинат) и др. В продолжавшуюся дискуссию по выбору места под строительство Маргрэс кроме экономических основ закладывались, по-видимому, и политические. Решая политически вопросы руководители области стремились вывести Маргрэс и с территорий, ранее принадлежащих Чувашской АССР, помня не желание ее руководителей передать территории в МАО вначале 20-х годов и более позднее планирование развития промышленности Чувашской республики за счет лесозаготовок в левобережье Волги. В то же время для развития энергетики Чувашской республики и ее химической промышленности было запланировано строительство на ее территории Чувашской ГРЭС, работающей на местных сланцах и будущей Чебоксарской ГЭС (точное место будущей плотины еще не было опредлеено). Одновременно, выводя станцию на территорию МАО, ее разместили в Гономарийском районе (это решалось в обоих вариантах размещения МарГРЭС), где кроме экономических условий, по-видимому, рассматривались и политические, связанные с недавним конфликтом.
Таким образом, 1931 году (в год 10-летия МАО) вопрос строительства Маргрэс был окончательно решен. ВЦИК, ВСНХ и Госплан РСФСР приняли решение о строительстве МарГРЭС, Лопатинского целлюлозно-бумажного комбината, Дубовского лесохимического комбината, но эти решения не были осуществлены именно в 1931 году «по лимитным соображениям», в частности из-за нехватки средств на строительные материалы и оборудование, которое в основном приобреталось за рубежом. В материале, опубликованном к юбилею автономии, отмечалось: «Индустриализация области, намечаемая пятилеткой, в основном характеризуется следующими данными: Для использования топливных ресурсов области намечено построить на торфу электростанцию мощностью 48 тысяч клв. Кроме, того для постройки в с.-х. кантонах намечено построить мелких электростанций с общей мощностью 900 клв. Общая мощность станций к концу пятилетки определиться в 51150 клв., против 155 клв. В 1927-1928 г. На электрификацию намечается капиталовложений в сумме 43055 тыс. рублей». К началу 1931 года мощность всех электростанций МАО составляла 1600 кВт. «Торф находится в компактно расположенных торфяных болотах в районе р.р. Большой Кокшаги и Рутки с общей площадью 68,5 тыс. га. На основании обследования 35 % всей этой площади запасы топливного торфа определяются в 60 милл. Тонн условного топлива». В июле 1931 года при Облплане была создана комиссия, которой было поручено составить плана развития энергохозяйства области на ближайшие 10 лет.
В состав планирующихся к постройке комбинатов входило несколько предприятий, а именно: Лопатинский комбинат (деревообделочный и целлюлозно-бумажные комбинаты, заводы фибролитовый, обозных деталей и дубильных экстрактов), Илетский (лесозавод, лесохимкомбинат, заводы белых бутылок, силикатного кирпича и фибролитовый), Дубовский (лесозавод, лесохимкомбинат, мазанитовый завод) и Ардинский (комбинат стройматериалов, лесозавод, заводы лесохимический и трфо-изоляционных плит) и др. Для обеспечения этих промышленных предприятий электроэнергией и планировалось построить станцию. «Энергетическое вооружение всей существующей и намеченной к строительству промышленности даст Марийская государственная Районная электрическая станция (Маргрэс), на торфяном топливе. В 1931 году заканчивается составление проекта станции, затем чтобы в 1932 г. начать ее строительство. Пуск станции первоначальной мощностью в 48 тыс. квт. По принятым в центральных органах решениям, должен быть обеспечен к декабрю 1933 г.».
15 августа 1931 года вышло Постановление бюро Марийского обкома ВКП(б) «О месте постройки Маргрэса». Этим постановлением было определено новое место под строительство МарГРЭС, ранее отвергнутое – на берегу реки Арда, около одноименного села (в 18 км от Козьмодемьянска и в 10 км от Волги). Областная газета «Марийская правда» от 7 ноября 1931 года писала: «Удовлетворить огромный спрос строительств пятилетки на электроэнергию имеющиеся маломощные электроустановки не смогут, даже сейчас промышленность области испытывает голод в электроэнергии. Покрыть всю потребность в электроэнергии сможет лишь Маргрэс, проектируемый постройкой в Горномарийском районе. В этом районе имеются богатейшие запасы энергетических ресурсов в виде леса и торфа. Десятки тысяч га покрыты торфом, который совершенно не используется. Общие запасы торфяного топлива исчисляются свыше 60000 млн. тонн условного топлива. Мощность Маргрэса проектируется в 72000 квт. При постоянной рабочей мощности 48000 квт. С 1932 года на берегу реки Арда, в районе торфяных болот пойдут огромные работы по постройке Маргрэса и по освоению торфа. Маргрэс имеет значение не только для области, эту станцию намечено кольцевать с Казгрэсом и Нигрэсом II. Таким образом, Маргрэс будет частью звена высоковольтной линии электропередач Нижний – Сталинград. Маргрэс связан со строительством всех намеченных индустриальных гигантов пятилетки и имеет для МАО решающее значение».
Время размещения 26.12.2016 07:28
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
В мае 1931 года НКПС начало работы по подготовке строительства железнодорожной ветки Дубовая – Йошкар-Ола, которая должна была соединить Козьмодемьянский район со столицей и сыграть «крупнейшую роль в намеченном строительстве Маргрэса и промышленных комбинатов». К 10 июля планировали завершить изыскательские работы на трассе (фактически они были завершены к 10 августа), к 1 августа выполнить проектные работы, к 1 ноября закончить ее строительство (до 23 сентября они даже не начались), а к 14-й годовщине Октябрьской революции начать движение по новой ветке. Были намечены к строительству железнодорожные станции с водоснабжением не далеко от пристани Мишенино на Кокшаге и два железнодорожных разъезда, один из них в Кучках. В начале июня 1931 года первые 7 км рельсов, примыкающих к Дубовской ветке, были уложены. На IV объединенном пленуме ОК и ОКК ВКП(б), проходившем в июне 1931 года, было отмечено: «Большое значение для развития промышленности будет иметь энергетическая база, транспорт. Строительство Маргрэса и ветки Дубовая – Йошкар-Ола предназначено для разрешения этого вопроса уже сейчас».
Исследование трассы железнодорожной ветки началось так же в мае с двух встречных направлений со стороны Йошкар-Олы и со стороны Горномарийского района, здесь они велись от отметки 18 км (считая от станции Визимьяры). В среднем изыскательские отряды проходили по 2 км в день. Еще одна изыскательная партия начала работу 6 июля на месте будущего строительства моста через реку Большая Кокшага (длинна пролета 45 км для пропуска сплавной древесины), при впадении в нее Большого Кундыша. Экспедиции нужно было определить самый оптимальный путь трассы с наименьшим количеством мостов, больших насыпей и др. При разбивке трассы была уточнена ее протяженность, таким образом с августа по ноябрь необходимо было построить 59 км путей. После завершения проектных работ, предполагалось форсировать строительство путем одновременной укладки трассы на нескольких участках. Но финансирование строительства было не в полном объеме, не были выделены материалы (рельс отпущено всего несколько километров из необходимых 54 км), отсутствовало необходимое количество рабочих и подвод. Фактически ВОЛТ не выделил «Мартранлесу» «ни одной тысячи рублей» на строительство линии. К осени 1931 года «не был назначен руководитель строительства» (по-видимому, Костюков не приступил к исполнению обязанностей начальника Маргрэсстроя или строительство данной ветки не являлось частью Маргрэсстроя), не было завербовано ни одного рабочего из необходимых 3,2 тыс. человек.
Исходя из темпов строительства можно предположить, что ВОЛТ не был заинтересован в строительстве ветки и не стремился форсировать темп работы на ней. Весной 1932 года основной стройкой в железнодорожном строительстве стала ветка Йошкар-Ола – Нужъялы, она была объявлена ударной. Нужьяльская ветка протяженностью в 34 км должна была быть построена к 1 августа, но сроки строительства были сорваны и в последующем неоднократно переносились. Для организации рабы на этой ветке были переданы паровоз и 15 платформ, эксплуатировавшиеся ранее на Дубовской ветке. НКПС обещал руководству МАО приступить к строительству ветки Дубовая – Йошкар-Ола, после завершения работ по Нужьяльской ветке. 25 сентября 1932 года отмечалась вторая годовщина создания Горномарийский района. По этом случаю вышло специальное постановлении обкома и облисполкома «О мероприятиях по хозяйственному и культурному росту Горно-Марийского района в связи со второй годовщиной его организации». В нем говорилось, что «наряду с осуществлением намеченного на 1933 год начала строительства на территории Горно-Марийского района крупнейших промышленных предприятий Маргрэс и Деревообрабатывающего комбината» необходимо «согласно договоренности с ВОЛТом и НКПС окончательно обеспечить практическое осуществление в 4-м квартале 1932 г. начала строительства железной дороги, соединяющей Йошкар-Ола с ж.д. веткой Дубовая – Мадары».
Нужъяльскую ветку, но протяженностью только в 18,8 км, пустили в эксплуатацию к Октябрьским праздникам (официально вступила в строй в 1945 году, как ветка Йошкар-Ола - Майский, протяженностью 45 км). К работам по ветке Дубовая – Йошкар-Ола в результате так и не приступили. Но надежда на возобновление строительства у руководства МАО оставалась. На прошедшем январе 1935 года Х областном съезд советов было подготовлено постановление, один из его пунктов гласил: «Помочь через центральные органы… окончательно завершить строительство железной дороги Визимьяр – Йошкар-Ола».
В 1932 году была опубликована статья Н. Ф. Яницкого «Электрификация СССР в пределах генерального плана», где были намечены следующие шаги проведения электрификации страны. В статье говорилось: Исходя из перспектив развития народного хозяйства этих трех районов, Всесоюзная конференция по составлению генплана электрификации наметила следующие мощности электростанций: в) для Нижегородского края — 1 200 тыс. кВт к концу 1937 г. и 2 700 тыс. кВт в генплане (против 290 тыс. кВт к концу 1932 г.)… Чебоксарская гидростанция, мощность которой по предварительным вариантам проектировалась до 350 тыс. кВт, произведенными в последнее время расчетами повышается до 650‑700 тыс. кВт. Вопрос о сроке строительства и введении ее в эксплуатацию остается нерешенным. Мы условно оставляем пока первоначальную мощность в 350 тыс. кВт, со вступлением ее в эксплуатацию до 1937 г., с тем что дальнейшее расширение мощности будет идти в пределах генплана. Тепловым резервом к Чебоксарской гидростанции будут служить две станции: МарГРЭС, работающая на Маурских торфяных массивах, мощностью 75 тыс. кВт в 1937 г. и до 100 тыс. кВт в генплане, и Чувашской ТЭЦ, на сланцах, мощностью 50 тыс. кВт в 1937 г. с дальнейшим развитием до 250 тыс. кВт». Среди крупнейших станций СССР, работающих на торфе, в статье отмечалась МарГРЭС.
Еще ранее, в апреле 1931 года, вопрос строительства Чебоксаркой электростанции (проект Большая Волга) обсуждался на президиуме Марийского облисполкома, по этому вопросу с докладом выступил старший инженер Волгостроя Ржаницын. Он отметил большое значение Волгостроя и Большой Волги для Нижегородского края и для МАО в частности. Предполагалось, что большая плотина гидроэлектростанции должна была быть построена между Чебоксарами и Козьмодемьянском. Ржаницын сказал, что «строительство Маргрэс нужно форсировать во что бы то не стало, т.к. постройка гидростанции потребует большого количества энергии». Было создано местное бюро по содействию Нижегородскому крайкому в организации строительства гидростанции, при этом ее назвали Козьмодемьянской. Облплану было предложено обосновать ускорение строительства МарГРЭС «в контрольных цифрах на 1932 год».
В марте 1932 года в журнале «Электричество» вышла статья Г.С. Садовникова и И.Ф. Романова «Перспективы электрификации Чувашской АССР во второй пятилетке», в которой авторы дали оценку перспектив в связи со строительством Чебоксарской ГЭС: «Чебоксарская гидроэлектростанция будет находиться вблизи пути намеченной к постройке железнодорожной линии Шаймарданы—Нижний-Новгород, создающей магистраль Москва—Нижний-Новгород—Свердловск. Находясь на этом пути промышленного и сельскохозяйственного продуктообмена, Чебоксарская гидроэлектростанция создаст базу для индустриализации края Чувашской республики и Марийской области как на местных сырьевых ресурсах, так и на сырье этого продуктообмена между Сибирью и центральными промышленными районами… Кроме того, Чебоксарская гидроэлектростанция будет находиться в центре промышленных районов Нижегородского кран, расположенных по р. Волге. Промышленность этой части края в настоящее время питается энергией от сетей НИГРЭС 1 в Нижегородском районе и от самостоятельных силовых установок в автономиях. С сооружением Чебоксарской гидроэлектростанции основная нагрузка от промышленности перейдет к ней и лишь «пики» и «полупики» будут покрываться от НИГРЭС 1 и других районных тепловых электростанций, намечаемых в сфере действия гидроэлектростанции, а также от промышленных и других силовых установок, которые останутся и после сооружения гидроэлектростанции (теплофикационные) и будут присоединены к сетям последней».
Несколько позднее областная газета «Марийская правда» писала: «Ведя подготовку к составлению плана второго 5-ти летия, Нижегородский Краевой Исполком и Марийский Исполком, в связи с проблемой Большой Волги, начали разработку проблемы сооружения социалистического гиганта Гидро-Энерго-Промкомбината у города Козьмодемьянска, ныне центра Горно-Марийского района МАО. Крупнейшая в СССР Гидро-Элетростанция, мощные химические комбинаты на базе ископаемых района, торфа, лесов и картофеля, металлические комбинаты, крупная судостроительная верфь - таковы контуры гидро-энерго-промкомбината».
Весной 1932 года газета «Марийская правда» сообщала, что «Бюро Большой Волги приступило к проектированию станций» (имелось ввиду первых двух станций). Следом на очереди было проектирование третьей станции – Чебоксарской, мощностью в 400-450 тыс. кВт (в дугой статье 380 тыс. кВт или половина Днепрогэса). Высота плотины 20 м, выработка электроэнергии 2 миллиарда кВт/час. «Строительство Чебоксарской станции предрешает создание на базе дешевой электроэнергии крупнейшей промышленности в Чувашской республике и в Марийской автономной области. Строительство гидростанции на Волге не в коей мере не снимает наших установок на максимально развертывание других энергетических ресурсов края, в частности торфа и сланца. Мы проектируем целый ряд станций, которые должны дать достаточное количество электроэнергии для развития Северо Восточных районов края: Омутнинская электростанция, Вятская, Котельническая, а так же электростанция в Марийской области. Эти станции мы должны будем развернуть на базе использования торфа».
Таким образом, планы строительства Чебоксарской ГЭС ни каким образом не могли повлиять на задержку в строительстве МарГРЭС. Возможно, выбор места под строительство станции у с. Арды связан именно с будущим строительством Чебоксарской ГЭС. Иначе как объяснить, что все же принят экономически более не выгодный вариант (второй) для строительства станции. МарГРЭС была нужна, но в стране не хватало средств на проведение широкой индустриализации всех ее районов, строительство станции не финансировалось. В начале 1932 года Марийский обком партии обратился с письмами к И.В. Сталину и секретарю Нижегородского крайкома А.А. Жданову, в них обосновывалась необходимость сооружения МарГРЭС для строительства новых промышленных предприятий области. На письма был получен положительный ответ, но работы по строительству районной станции в области откладывались на вторую пятилетку.
На XIV областной партийной конференции, проходившей в январе 1932 года, выступил секретарь Нижегородского крайкома ВКП(б) А.С. Зашибаев. Он сказал: «Краевой комитет партии принимает все меры к тому, чтобы в ближайшие годы разрешить всю проблему энергетики». Первый секретарь Марийского обкома ВКП(б) А.Г. Ширвани в своем выступлении на этой конференции сказал: «Как обстоит дело с выполнением пятилетнего плана? Первый вариант, принятый съездом советов Марийской области, значительно перевыполнен. В 31 году нами составлен новый вариант пятилетки, основные наметки которой разрабатывались в каре и краевых органах. Этот вариант пятилетки еще формального, окончательного разрешения не получил. Но мы сейчас исходим из последнего, увеличенного плана. Основными объектами его, за которые мы должны драться, являются: Маргрэс, бумкомбинат на Лопатине, Илетский лесопильный комбинат, Дубовски лесохимкомбинат и целый ряд других промышленных объектов… Мы намечаем строительство Маргрэса, как единого энергетического хозяйства, который послужит не только развитию народного хозяйства Маробласти, но и для Чувашской и Татарской республики… там, где есть топливо, энергетика – развивается промышленность. Это первое, а, во вторых, если мы не обеспечим строительство Маргрэса, то мы не обеспечим и строительство других объектов, которых намечается около 15-20. Вот почему сейчас со всей серьезностью мы делаем упор и берем направление в сторону Марийской электрической станции». И далее он отмечал: «Поэтому мы поставили ряд целый задач, которые уже конкретно разрешаются в 32 г… Второе – соединение Йошкар-Ола с Дубовой. Это связано с освоением новых лесных массивов и связью областного центра с Горно Марийским районом». В основном во всех источниках говорится, что решение о строительстве МарГРЭС принято в 1931 году. Но существуют и другие данные, что 16 декабря 1932 года ВСНХ СССР принял постановление о сооружении в районе села Арда Горномарийского района – Марийской государственной районной электростанции.
18 февраля 1932 года вышло Постановления бюро Марийского обкома ВКП(б) «О директивах по составлению II пятилетки МАО». В феврале 1933 года на четвёртом пленуме ВКП(б) Марийского обкома было отмечено «наиболее важнейшей задачей» областной партийной организации и народа является строительство электростанции и Усть-Ветлужского бумажного комбината. Пленум Марийского обкома партии в июне 1932 года утвердил директивы по составлению второго пятилетнего плана. Объемы финансирования в промышленность МАО были определены в размере 158,4 мл. рублей. Из государственных бюджетов СССР И РСФСР предполагалось обеспечить 90 % этой суммы. Было запланировано израсходовать 40 мл. рублей на строительство Маргрэс, место положение ее было выбрано вблизи с. Арда Горномарийского района. Станция должна была обеспечивать электрической энергией на только МАО, но и соседние регионы Чувашскую и Татарскую АССР. Обком партии объявил строительство МарГРЭС ударной стройкой и принял ряд решений по реализации строительства. Газета «Марийская правда» призывала: «МарГРЭС должна строить вся область» и «Маргрэс для МАО имеет исключительное значение. Маргрэс еще более усилить индустриализацию всей области». Решением обкома на ее строительство направлялись партийные и комсомольские работник области. В 1933 году строились культурно-бытовые и жилые здания, склады, готовилась торфяная база и др. Разрабатывалась проектно-сметная документация на основные объекты строительства.
На строительство станции на 1933 год выделялось 1,044 млн. рублей, из них необходимо было освоить во II квартале - 306 тыс. рублей, в III квартале – 490 тыс. рублей, в IV квартале – 231 тыс. рублей. «Боевая программа» строительства МарГРЭС была разделена на три основных направления работы: предварительные работы; производственные работы; жилищно-бытовое строительство и другое строительство. Первое направление работ предусматривало составление окончательного технического проекта и рабочих чертежей электростанции, изыскательские работы на площадке строительства и на составление проекта подъездной железнодорожной ветки, на прорубку ее трассы, на изыскание и проектирование линий электропередач и под строительство подстанций на территории МАО и Чувашской АССР. На эти работы предполагалось израсходовать 223 тыс. рублей. «Марийская правда» писала: «Через два года вблизи деревни Арды, Горно-Марийкого района будет выстроена первая Марийская государственная районная электростанция – Маргрэс, мощностью 24.000 киловат. Промышленность области, сельское хозяйство получат дешевую электрическую энергию. Маргрэс еще больше двинет индустриализацию области. Значение Маргрэса для нашей области - огромное. Стоит задача: построить Маргрэс быстро, дешево, но в то же время дать высокое качество».
Следующее направление работ включало планировку площадки самой МарГРЭС, строительство фундамента главного корпуса станции общим объемом 24 тыс. кубометров, строительство и оборудование кирпичного завода производительностью в 3 млн. штук кирпича в год, временную силовую электростанцию мощностью 74 кВт. А так же организацию водоснабжения и строительство временной водопроводной сети протяженностью 3 км, строительство механических мастерских и кузницы, заготовку строительных материалов, которые в основном доставлялись по Волге к пристани Орехов Яр. На производство этих работ было запланировано 506 тыс. рублей, в том числе 55 тыс. рублей на постройку временной электростанции.
Оставшееся направления работ включало в себя строительство рубленых бараков, столовой, бани-прачечной, временного здания конторы, пожарного депо. На эти работы планировали израсходовать 140 тыс. рублей. Еще 30 тыс. рублей предполагали израсходовать для организации собственной продовольственной базы – отдела рабочего снабжения (ОРС). Для организации собственного транспортного хозяйства планировалось приобрести 3 грузовых автомобиля и 20 лошадей. В первую очередь необходимо было развернуть строительство жилых зданий, столовой, кирпичного завода и др. объектов. На страницах областной газеты призывали расходовать средства на строительстве электростанции «наиболее рационально, экономя каждый рубль, показывая образцы высокого качества».
Время размещения 27.12.2016 07:38
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
Еще до начала строительства была заказана проектная документация будущей МарГРЭС, ее разработкой занималось Северо-западное отделение треста «Теплоэлектропроект» Главэнерго Наркомтяжпрома СССР. Именно по его проекту была построена в 1931-1933 годах Дубровская ГРЭС имени С.М. Кирова в Ленинградской области, с проектной мощностью 200 МВт (4 турбогенератора по 50 МВт). Кандидат исторических наук А.С. Карачев в журнале «Ориентир» писал в 1990 году, в своей статье, вышедшей на марийском языке: «Немаловажное место занимает в этой тревожной истории бесполезность, безалаберность центральных хозяйств и плановых органов. Наркомтяжпром (именно под его руководством выполнялся начальный этап строительства) не успел вовремя подготовить и отдать технический проект и рабочую документацию, а позже вовсе отстранился от этого дела. Поэтому руководителям стройки пришлось самим взяться за подготовку этого техпроекта и документации. Надо было для этого дела искать активных, сообразительных рабочих в подготовке проектов в Москве и Ленинграде, приходилось сразу выкладывать денежные средства за работу над техпроектом. Так как эту работу выполняла временно исполняющая группа, которая не была в штате в проектной организации. Из-за того, что не успели доделать проект, для строительства выделялось мало денег. К тому же не отметили директивный банк, который был бы ответственным за обеспечение стройки денежными средствами. И эту проблему приходилось решать самостоятельно руководителям стройки».
Постановлением Центрального энергетического совета при Главэнерго НКТП (ЦЭС) мощность МарГРЭС была определена в 48 МВТ, что значительно меньше мощности, указанной в статье Н. Ф. Яницкого, но и он указал свои данные неспроста. Строительство предполагалось вести в две очереди, по 2 турбогенератора мощностью 12 МВт в каждой очереди. При этом первый турбоагрегат первой очереди планировали запустить в эксплуатацию в 1935 году (встречаются сведения, что в 1934 году, возможно срок переносили), а второй турбоагрегат – в 1936 году. Сроки так же отличаются от планируемых (имеется ввиду пятилетний план). Возможно, уже было ясно, что первоначально поставленные задачи по электрификации не выполнимы. Сметная стоимость первой очереди строительства составляла 24 мл. рублей, без учета строительства линий электропередач. Стоимость 1 кВт/час первой очереди определялась в 7,5 коп, второй – 6,5 коп. Во время строительства мощность будущей станции подкорректировали, что создало дополнительные трудности при строительстве. «Позиция республиканского Госплана не способствовала продвижению строительства. Сначала было решено построить станцию мощностью 24 тысяч киловатт. А позже эту цифру увеличили до 72 тыс. киловатт. Нужно было заново составлять проект».
Главный инженер МарГРЭС Данилов, недавно назначенный на должность (до этого заместителя у начальника строительства не было), писал в ноябре 1933: «Если не считать составление технического проекта, то можно сказать, что работы на площадке МАРГРЭС началось в середине мая этого года. С получением первого варианта генерального плана началась рубка леса на месте будущих зданий». К югу от площадки строительства должен был строиться Ардинский лесохимкомбинат, а в 250-300 м к западу – совместный с лесохимкомбинатом жилой поселок для будущих работников МарГРЭС. Лес на площадке валили и использовали в качестве пиломатериала, пни корчевали и сжигали на месте. К осени площадь для постройки станции была полностью очищена от леса.
К середине сентября был выстроен бревенчатый барак на 80 рабочих, строился второй барак на 106 человек, началось строительство столовой, закончено строительство овощехранилища при ней. Кроме этого из объектов самой ГРЭС в первую строились временный рабочий поселок и вспомогательные сооружения для обслуживания рабочих, баня, прачечная, пекарня, ларьки, склады, переоборудовалась существующая сельская больница и др. Большинство из этих сооружений к ноябрю 1933 года было готово и вступило в действие. В октябре первый барак был заселен, всего в нем разместили 100 человек, строительство второго барака планировали завершить к 20 октября и заселить в нем 120 человек, одновременно приступили к строительству третьего барака. По-видимому, к ноябрю его успели достроить, директор строительства отчитывался, что работы по баракам выполнены на 121 %. Возможно, успели построить и больше бараков (сведений нет), так как к концу 1933 года на стройке насчитывалось около 600 рабочих, их где то надо было разместить.
Для все возрастающего числа рабочих требовалось организовать хорошее питание. Газета «Марийская правда» в сентябре на своих страницах критиковала руководство стройки, что нормальные условия для рабочих не созданы, ОРС фактически не работает (хотя уже был организован), не ведется заготовка картофеля, овощей и др. С 9 октября распахнула свои двери новая временная столовая на 2 тыс. человек (в другом источнике на 200 человек, думаю, что эта цифра более точная), овощехранилище при ней было построено еще раньше. Близилось к концу строительство пекарни, строители должны были завершить работу к 15 октября. На временном поселке вырыли колодец, с 10 октября из него начали таскать воду. Был открыт ларёк. Сделано было много, но не все вопросы были решены. Не случайно областной газете вторила и районная газета «Лэньин корны» («Ленинский путь»), выходившая на марийском языке, которая месяц спустя писала: «До сих пор управление Маргрэс не успело создать нужные условия для рабочих. В бараках отсутствуют койки, наволочки для перин, лампы, керосин. Рабочие спят на поспешно сделанных из досок, пустых кроватях. Многие рабочие живут в сёлах. Вопрос об общественном питании до конца ещё не решён. Во временно открытой столовой не хватает посуды, большая очередь. В столовой нет пола. Рабочие не знают, сколько заработают. Служащие вовремя получают зарплату, а рабочие по одному полтора месяца не получают, им выдают только авансы. Среди рабочих нет опрятных, им не дают мыла и других принадлежностей».
На строительной площадке была плохо организована противопожарная безопасность, к ней «относились безалаберно». Для защиты от пожара, практически, не было ни каких средств, пожарная дружина не была организована, отсутствовала пожарная техника – специальный автомобиль. В поселке и рядом с ним не был устроен чан с противопожарным запасом воды. Такая же ситуация была и с организацией борьбы с возможным весенним паводком. Районная газета писала: «борьба против огня и воды во всех местах хорошо не поставлена. Вот и на строительной площадке Маргрэса в этом плане работа не продвигается. На строительной площадке Маргрэс есть постройки, лес, инструменты и др. – всё есть. В борьбе против пожара нет никаких средств… Медленным темпом идёт работа на стройплощадке Маргрэс по защите и борьбе с пожарами».
Осенью начались изыскательские работы на торфяных болотах для подготовки отопительной базы и эксплуатации Маргрэс, так как ЦЭС только в сентябре утвердил промышленное задание по торфохозяйству – «к началу пуска станции дать топкам до 300 тонн воздушного сухого торфа». Исследовательские работы на торфоразработках практически были завершены в течение двух месяцев, а с началом холодов (ноябрь) планировали приступить к осушке болот. Перед тем как станция начала свою работу было запланировано заготовить на осушенных болотах 300 тонн воздушного торфа. Для доставки торфа предполагалось построить узкоколейную железную дорогу до МарГРЭС.
На строительстве МарГРЭС в сентябре был образован профсоюзный комитет. Согласно решения Марийского обкома ВКП(б)председателем стройкома Маргрэс был выбран член ВКП(б) Жарехин (в другом источнике Жерохин) бывший председатель областного профсоюза строителей. Эту должность он занял 18 сентября. С образования стройкома стали заметны некоторые подвижки в работе. Районная газета в октябре писала: «До этого среди служащих конторы прораба было пьянство и халатничество. Сейчас руководство поменялось. Прораба Анищенко, кладовщика, начальника столовой уволили. Среди бригад было организовано социалистическое соревнование и ударничество. Заключили 4 соцдоговора, плотники, согласно соцдоговору, выполняют свою работу очень хорошо. Плотники, строящие барак, должны были завершить работу до 20 октября. Они завершили ее 15 октября. Перед стройкомом стоят ещё огромные задачи. Среди рабочих ведётся культурно-массовая и политико-воспитательная работа, но в этом вопросе ещё ничего не успели сделать. Маргрэс до сих пор не оформил подписку ни на один журнал, ни на одну газету. В этой работе профсоюз теперь должен продвинуться».
Начатая без проекта работа иногда выполнялась "впустую, бестолково". Летом на Маргрэс запрудили реку Арду, в целях организации водозабора для будущей станции. На эту работу строители потратили много сил и энергии, израсходовали около 5 тыс. руб. На запруде, кроме строительных рабочих, трудились колхозники, трудоспособные крестьяне бедняки и середняки из ближайших деревень, входивших в Ардинский сельский совет (совет был прикреплен к стройке, ему постоянно выделяли наряды на гужповинность). Они принимали участие во многих проводимых на стройке субботниках. Было выполнено больше половины работы по запруде у мельницы, но выполненная работа не пригодилась. План сооружения плотины на Арде не был одобрен Госпланом.
Важным объектом строительства была железнодорожная ветка нормальной колеи, соединяющая площадку строительства с Дубовской железной дорогой и пристанью Орехов Яр, где должны были быть построены постоянный причал и склады. Планировалось построить 12,5 км путей (в другом источнике 13 км), которые предназначались для доставки материалов и оборудования для строящихся МарГРЭС и лесохимического комбината, а в будущем для обеспечения их постоянной эксплуатации. В июле 1933 года областная газета вышла с призывом «Создать коренной перелом в подготовке к строительству Маргрэса». Она писала «1933 год должен быть использован для ударной подготовки к развертыванию строительства Маргрэс», но подготовка к строительству шла недостаточными темпами. Срочно было необходимо приступить к «постройке железнодорожной ветки от линии Дубовая до площадки Маргрэс», отмечалось, что «важность этой ветки для строительства Маргрэс исключительная». По ней должна доставляться вся масса строительных материалов от пристани на Волге.
Только в 1933 году необходимо было завести 70 тыс. т материалов. Первоначально планировалось построить ветку всего за один месяц, но в июле еще не приступили к прорубке трассы. Не было обеспеченно необходимое количество рабочих на ветке, землекопов требовалось 400-500 человек, возчиков - 100 человек, нужны были рубщики и рабочие других профессий, но они не были завербованы. Задача по вербовке возчиков на строительство из сельской местности Горномарийского района была возложена на районные организации. Требовалось быстрыми темпами «в нескольких местах развернуть строительство» ветки, что бы успеть завести материалы на строительную площадку МарГРЭС. Завоз материалов шел плохо, так из 32 тыс. бочек цемента из Вольска в июле поступило только 500. По инициативе Ардиского сельсовета был устроен субботник по переброске цемента. «В один день, благодаря энтузиазму трудящихся сельсовета, на площадку перевезено 60 тонн цемента». В это же время вместо 1,5 мл штук красного кирпича доставлено только 50 тыс. Из потребных 14 тыс. кубов гравия, 3 тыс. кубов бутового камня, 329 тыс. т. извести и т.д. вообще ничего не было завезено на пристань Орехов Яр. На поставку бутового камня из Татарской АССР в июле договор еще не был заключен. Для подвозки поступающего стройматериала (кирпича, цемента, железа, извести) постоянно не хватало возчиков. К концу октября, когда уже скоро должна была закончиться навигация, еще необходимо было перебросить по Волге недостающие материалы: цемент из Вольска и гравий из Казани.
4 августа 1933 года в газете «Марийская правда» вышла статья «Быстро построить разъездную ветку. В ней отмечалось, что Изыскательская партия Поволжского лесотехнического института (ПЛТИ) в июле закончила изыскание трассы для постройки железнодорожной ветки. 23 июля ей был подготовлен проект ветки, который передали на консультацию в НКПС эксперту профессору И.И. Васильеву, одному из создателей теории организации движения и эксплуатации железных дорог. На совещании при Облплане был принят вариант строительства ветки от 154 пикета Дубовской линии (в источниках на марийском языке ее называли Мадар-Тумер железная дорога) на МарГЭС. Эта ветка одновременно заменяла Руткинский тупик с ответвлениями и могла широко использоваться для перевозки леса. Она охватывала лесной массив в 700 тыс. кубометров древесины, при ее использовании снижался пробег подвижного состава, что позволяло экономить 300 тыс. рублей в год. Этот вариант не требовал прокладки значительного количества мостовых переходов и снижал объемы земляных работ, не более 3 тыс. кубометров на один километр трассы. «Через месяц ветка должна быть построена, от этого зависит успешная подготовка и само строительство Маргрэс». К концу сентября строительство железнодорожной ветки велось более интенсивно, вырубка трассы была завершена и земляные работы были выполнены на 25 %. Землекопов на ветке не хватало, всех рабочих на ветке было 200 человек.
В проведении этой работы был заинтересован «Маритранлес» и оказывал строителям необходимую помощь. Он выделил 20 тыс. шпал для ее строительства, по-видимому, больших трудностей это для него не создало, так как на территории МАО уже в 1932 году работало 22 шпалорезных завода «Маритранлеса». При этом передовые шпалорезки могли выдать 900-1000 шпал в смену. Правда были и такие, которые давали по 91 шпале в смену, т.е. их мощности использовались не полностью. Октябрьский план строители ветки выполнили на 240 % и к ноябрю 1933 года закончили прокладку земляного полотна железнодорожной ветки, протяжением 13 км и уложили 4 км путей. Работы сдерживались отсутствием рельс, поставку которых осуществлял НКПС. На строительстве ветки лучшими бригадами были бригады Силагина и Полова. Бригада Силагина состояла из 11 человек, в том числе 6 женщин. Они были задействованы на земляных работах и не только выполняли свою норму, но и значительно перерабатывали. По плану на одного человека положено было вынимать грунта по 8 кубометров в день, а они успевали по 11 кубометров. Бригада Полова так же перевыполняла свои плановые задания. Среди землекопов только бригада Ефимова не выполняла и половину дневной нормы.
Время размещения 28.12.2016 07:33
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
В начале сентября бюро Марийского обкома ВКП(б) заслушала доклад начальника строительства Костюкова и вынесло ряд конкретных решений по форсированию подготовки строительства станции. В частности, на постоянную работу направили ряд коммунистов для создания партячейки и организации ОРСа, были приняты решения о немедленном обеспечении строительства рабочей силой. В это же время на строительство станции секретарем партийной ячейки был направлен Деревяшкин. Уже осенью 1933 года на строительной площадке железнодорожной ветки и самой МарГРЭС должно было работать 1,5 тыс. человек, но фактически на стройках работало только 500 (по другим данным 550 человек). Из них только 350 человек работало на самой стройплощадке МарГРЭС. Для комплектования рабсилой строительства требовалась помощь со стороны всех районов МАО для вербовки недостающего числа рабочих, излишки которых в области имелись. На бюро обкома ставился вопрос о форсировании строительства крупных промышленных предприятий, будущих главных потребителей электроэнергии – бумкомбината, химкомбината и др.
А.С. Карачев писал: «В такое трудное время нужно было повысить свою роль обкому партии и облисполкому, но и они оказались не на высоте. На первый взгляд, например, не за что было упрекать обком партии. Он старался следить за ходом строительства, о его проблемах рассказывал на отдельных совещаниях, в обсуждениях которых принимали участие высокопоставленные лица, в бюро, в секретариате. Обком вовремя старался обеспечить продуктами рабочих стройки и служащих. Но тогда главным образом ограничились замечаниями в адрес руководителей стройки и на них возлагали обязанности по устранению существующие ошибки. Обком не спешил в подборе кандидатов, которые занимались бы номенклатурные должности. Например, Постановление о выборе кандидатур на заместителей начальника по строительству, председателя постройкома и секретаря партячейки было опубликовано в ноябре-декабре 1933 года. Нередко посылали в Арду до этого ненужных и лишних работников».
В стране было организовано движение «Комсомол – шеф электрификации. Но на территории МАО эта работа была развернуто слабо, комсомол области плохо помогал строительству Маргрэса. Являющийся шефом электрификации – комсомол «не успел показать свою силу в помощи Маргрэс». На площадке строительства не было видно «энтузиастов комсомольцев», районные организации не выполняют «взявшие на себя солидные обязательства». Горномарийский райком ВЛКСМ обещал в июле завербовать 70 комсомольцев (по другим данным 50), а прибыло только 3. Районная газета писала в октябре 1933 года: «Шефство над Маргрэс взяла на себя Горномарийская комсомольская организация на 6-ом пленуме. На пленуме от отдельной ячейки красноречиво выступали комсомольцы, взяли чёткие обязательства на себя в оказании помощи при строительстве Маргрэс. Обещать-то красноречиво обещали, но забывали о некоторых вещах. Горномарийская Комсомольская организация (ВЛКСМ Райкома) обещал послать 70 человек на строительство Маргрэс. Чтобы успеть это, Райком понемногу посылал комсомольцев, из Йоласалской (с. Еласы) и других комсомольских ячеек. «Комсомольцы не оставались работать, пытались пробиваться только в начальники. Из-за этого в данный момент в Маргрэсе осталось лишь 4 комсомольца. Среди них не все оказались на производстве, работали только служащими. Необходимую помощь Маргрэсу должны были оказать комсомольские организации других районов Марийской области, своё шефство над электрификацией комсомол должен был показать именно своей работой».
Как началась подготовка к строительству МарГРЭС, хотя и были директивы Горонмарийского райкома ВЛКСМ, комсомольская ячейка при колхозе «Косарь» (Ардинский сельского совета) ничем не помогала станции. Начала оказывать помощь ячейка только при появлении у них члена бюро райкома Муравьева, но согласились работать на стройке 3 комсомольца и 7 беспартийных молодых людей. Своими силами комсомольской ячейки обязалась выкопать один колодец для Маргрэс в качестве подарка 15-летию комсомола. Эту работу они и выполнили. Партийными органами ставились задачи по созданию на стройке крепкого партийно-комсомольского ядра и «повышению роли коммунистов и комсомольцев в строительной работе». В октябре районная газета отмечала: «В строительстве Маргрэс среди рабочих всего лишь 3 коммуниста, 4 комсомольца. Они ещё не успели себя проявить, плетутся за остальными рабочими. Среди них никакая работа не проводится. На этот счёт должны были возобновить работу органы райкома ВКП (б) и райком ВЛКСМ». Были претензии и к работе местного совета: «Совет села Арды прикреплён за строительством Маргрэс, он должен отдать всю рабочую силу только этому строительству. Здесь же работа ещё не налажена. По договоренности с дирекцией Совет села Арды должен отдавать 100 подводов каждый день, но хотя и закончились сельскохозяйственные работы в колхозе и единоличных крестьянских хозяйствах в день работают на Маргрэсе по 30-35 подвод. Из-за этого тормозится работа по доставке кирпича и досок. Совет села Арды должен хорошо помогать строительству Маргрэс, своей работой должен показать хороший пример другим».
К 16-й годовщине Октябрьской революции на МарГРЭС ставилась задача построить временную электростанцию, железнодорожную ветку, постоянные вспомогательные мастерские, кирпичный завод и приступить к осушке болот, строительству поселка на торфяном хозяйстве. В сентябре на площадке МарГРЭС приступили к строительству каменного здание конторы, начали строительство механической мастерской, рабочий план по ней к 10 октября был выполнен приблизительно на 10 %. Началось строительство дома для приезжих и конторы для прораба, складов и сарая для кирпича (по-видимому, его строили на площадке кирпичного завода). В сентябре областная газета писала: «Масссово-политической работой строители не охвачены, не видно социалистического соревнования и ударничества». Для подготовки собственных кадров нужно было организовать курсы по их подготовке. В конце 1933 года численность коллектива строителей превысила 600 человек, рабочих разных национальностей.
21 июля газета «Марийская правда писала»: «В этом году должна быть построена подсобная электростанция, но для нее даже еще не найден двигатель». К осени строительство здания временной электростанции в 150 л.с. практически было завершено. Выход из этой ситуации был найден, часть оборудования забрали с другого строительства пятилетки – Нартасской тепловой электростанции (ТЭС). Строительство Нартасской ТЭС началось в 1929 году, в этом же году по инициативе местного крестьянского населения было организовано товарищество «Нартасский электрокомбинат». Вскоре крестьяне из соседних сел и деревень дают согласие участвовать в строительстве и дают свои средства на создание ТЭС. Эти средства и легли в основу строительства. Для руководства работы товарищества было избрано правление во главе с Н.П. Сутыриным. СНК МАО выделил на строительство станции ссуду в 150 тыс. рублей сроком на 5 лет, половина из них были безвозвратными средствами. В 1930 году был разработан проект на станцию мощностью 200 кВт с двумя локомобилями по 145 л.с. В течение лета этого же года здание станции было построено, начался монтаж оборудования. Первый локомобиль ЛМ-УП-145 с генератором 125 кВт был поставлен изготовителем, а второй не был отгружен Людвинским заводом. Генераторы были поставлены оба. Мотажные работы на стройке шли да лета 1931 года, а затем строительство законсервировали, и монтажная бригада уехала из МАО. Товарищество продолжило работу по накоплению денежных средств для достройки станции.
В 1932 году был поднят вопрос о передачи всего основного оборудования для временной (подсобной) электростанции МарГРЭС. «Несмотря на протесты товарищества и благоприятное решения вопроса в Наркомземе в Москве, часть оборудования (один генератор, трансформатор, масленый выключатель) по распоряжению облисполкома была вывезена». В 1932 году работы на Нартасской электростанции возобновили, а 7 ноября 1933 года станция была пущена в эксплуатацию. Забегая вперед, можно сказать, что после ликвидации строительства МарГРЭС «оборудование, изъятое с Нартасской электростанции, было передано в областное земельное управление». В 1936 году решением начальника управления это оборудование и локомобиль фирмы «Букау-Вольф» в 145 л.с. (ранее приобретенный для временной электростанции МарГРЭС) безвозмездно переданы ТЭС, но туда так и не поступили. В 1937 году постановлением облисполкома локомобиль и генератор переданы на Йошкар-Олинский маслозавод, где они проработали до 1947 года. Постановлением Совета министров МАССР в 1947 году они были возвращены Нартасской ТЭС.
В резолюции IV Горьковской краевой партийной конференции, проходившей в январе 1934 года, говорилось: «Конференция, подчеркивая особо ответственное значение осуществление намеченных планом мероприятий по расширению топливно-энергетической базы, обеспечивающей дальнейшее развитие края в намеченных планом темпах, поручает краевому комитету партии особо войти в Центральный Комитет партии о форсировании строительства Василевской и Сурской гидростанций, Сормовско-Канавинской и Дзержинской ТЭЦ и Маргрэс, так как от осуществления этих строительств зависит дальнейшее успешное индустриальное развитие хозяйства края». И далее - «В области электрификации… построить Маргрэс для подведения энергетической базы под индустриальное развитие МАО». Конференция утвердила осуществление основных строительств и мероприятий в национальных автономиях края, в том числе по МАО: «Маргрэс, крупнейшего бумажно-целлюлозного Лопатинского комбината, бумажного Ветлужского комбината, Ардинского канифольного завода, Суслонгерского стеклозавода и ремонтно-механического завода». Всего планом второй пятилетки предусматривалось строительство в МАО 14-ти новых промышленных объекта на общую сумму 128,64 мл. рублей, без учета стоимости строительства МарГРЭС.
Выступая на XVII съезде ВКП(б) 3 февраля 1934 года с докладом о II пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР председатель Госплана СССР В.В. Куйбышев подтвердил необходимость строительства электростанции в Нижегородском крае, он сказал: «Электростроительство края характеризуется сооружением гигантской Васильевской электростанции…, строительством Маргрэс… Общая мощность станций увеличивается в двое». Так же он отметил специализацию промышленности МАО, для которой строилась станция: «Марийская АО специализируется на механической и химической деревообработке». Одновременно Куйбышев указал на узкое место края – транспорт, при этом он отметил пути ее решения: «в реконструкции Горьковского железнодорожного узла, создании нового выхода из Горького на восток, улучшение водного транспорта на Волге». К последним относятся Сибирская сверхмагистраль и водная артерия Волга-Азовское море.
Объемы работ на строительстве МарГРЭС в 1934 году предполагалось расширить. Газеты того времени писали: «1934 год – будет годом полного разворота строительства Маргрэса первой очереди» и «Строительство Маргрэс начинается в следующем году – с весны 1934 года. Подготовка к строительству Маргрэс подвергается тщательной проверке. Со всех сторон подготовившись ранней весной 1934 года должны начать строительство главного и других зданий». Но когда начался 1934 год, эти печатные органы перестали освещать ход строительства станции, как будто его и не было. В то же время в предыдущем 1933 году ход строительства широко освещался в прессе, публиковались репортажи и фоторепортажи со строительства объектов, связанных с МарГРЭС. В опубликованных печатных изданиях (газетах и книгах) не удалось найти материалов по строительству МарГРЭС в 1934 году, но это не значит, что его не было. Если за 1933-1934 годы на стройку было израсходовано около 4 мл рублей, из них более 1 миллиона в 1933 году, а более 500 тыс. рублей в 1934 году израсходовали на другие республиканские объекты. Получается, что около 2,4-2,5 мл рублей было освоено на строительстве МарГРЭС в 1934 году. Часть этих денег ушла на разработку и изменение проектной документации, а часть на осушку торфобоолот. В результате на само строительство все равно приходилась значительная сумма, и его объемы должны были быть ни как не ниже чем в 1933 году. Подтверждает, что стройка шла, и вышедшее 7 июля 1934 года Постановления бюро Марийского обкома ВКП(б) «О посылке 10 коммунистов на Маргрэс». Иначе зачем усиливать партийную организацию несуществующего строительства?
Время размещения 29.12.2016 07:08
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
В сентябре 1934 года комиссия Главэнерго, проверив состояние строительства, приняла решение о его консервации. В конце 1934 года Комиссия советского контроля при СНК СССР приняла постановление «О злоупотреблениях и бесхозяйственности на строительстве Марийской ГРЭС», и о привлечении ее руководителей к судебной ответственности. Основание служило «безответственное отношение к строительству со стороны руководителей его, прежде всего начальника строительства И.П. Костюкова». Была израсходована часть средств не по назначению, был допущен перерасход денежных средств. Секретарь обкома Ширвани «покровительствовал» Костюкову. Хотя «у ряда коммунистов» предложения о снятии его с должности начальника стройки возникали ранее (вполне допускаю, что это уже более поздняя выдумка партийных историков). Руководителям обкома партии и облисполкома было объявлено строгое партийное взыскание. После этого КСК продолжила свою работу в области и выявила еще целый ряд вопиющих нарушений. Эта работа КСК проходила на общем фоне партийной чистки в области и в целом в стране. Председатель краевой комиссии ВКП(б) по чистке И.И. Короткова на объединенном пленуме Горьковского и Кировского краевых комитетов ВКП(б) 13 декабря 1934 года докладывал, что в марийской парторганизации прошли чистку 3329 человек, из них были исключены из членов ВКП(б) 18,7 %.
Правительственные органы приняли решение о приостановлении строительства, как предполагают некоторые авторы, не только из-за недостатка в руководстве строительства, но и из-за «отсутствия значительных потребителей электроэнергии в районе станции». При этом вопрос о полном прекращении стройки еще не стоял. В мае 1934 года выяснилось, что не будет строиться Ветлужский комбинат и Сибирская сверхмагистраль в Марийской области. О приостановлении строительства МарГРЭС ничего не было сказано, но это решение «способствовало формированию сомнительного мнения в необходимости электростанции». В январе 1935 года прошел Х марийский областной съезд советов, на нем был заслушан доклад об итогах работы Горьковского краевого исполкома. По докладу было подготовлено постановление, в котором один из пунктов гласил: «Обеспечить строительство всех промышленных объектов предусмотренных вторым пятилетним планом (Лопатинский и Ветлужский Бумкомбинаты, Маргрэс, Химкомбинат, Суслонгерский стеклозавод и т.д., добиться от краевых и центральных органов».
По результатам работы КСК, обвинение в бесхозяйственности и растрате денежных средств возложили на И.П. Костюкова, как на главного руководителя строительства. Насколько велики были эти растраты? Например, по итогам работы за 1933 год на МарГРЭС выявлено нарушений в строительстве на 12 тыс. рублей, из более миллиона выделенных средств. В это же время на строительстве завода "Красный Волгарь" выявили нарушений на 58 тыс. руб., прокуратура дело по заводу в суд не передала. А.С. Карачев пишет: «Большой ошибкой было решение руководителей областей растранжиривание средств и стройматериалов Маргрэс, которые они направлялись на другие объекты. Вот о чём гласит докладная записка И.П. Костюкова на имя бюро обкома партии за ноябрь 1934 года: денежные средства строительства ушли на реставрацию Шереметьевского замка и дома отдыха крайкома партии, постройку в посёлке Юрино клуб, а по приказу начальников облисполкома на строительство Дома Советов в Йошкар-Оле из Арды вывезли 70 тонн цемента. За счёт Маргрэс сделана проектно-изыскательная работа канифольных заводов на Илети и Кундыше. Надо отметить, что и эти заводы до конца не были построены. А всего этой работе ушло более полмиллиона рублей. На не успевший отметиться на карте нашей республики Маргрэс было использовано всего примерно четыре миллиона рублей. Но эта часть выделенных средств не даёт повода говорить о растранжиривании и пропивании». Например, Юрино рабочий клуб размещался с 1923 года в замке Шереметева, на деньги МарГРЭС начали строить новый клуб. А замок реконструировали под Дом отдыха. «Марийская правда» от 21 мая 1933 года объявила, что скоро в бывшем замке Шереметева откроется дом отдыха краевого значения, с ежемесячным посещением 260 человек. Для чего замок капитально отремонтировали, он стал иметь 130 комнат, оранжерею, парниковое хозяйство на 250 рам и т.д.
Костюков расходовал средства МарГРЭС по прямому указанию руководителей области, а не по собственной инициативе и ни как не в целях личного обогащения. По современным условиям это нецелевое использование бюджетных средств, то же наказуемое деяние. Надо не забывать, что в те годы партийная дисциплина, если можно так выразится, была выше закона и Костюков наверное и мысли не имел, что эти траты приведут к таким последствиям. Костюков с рядом лиц был осужден. Позднее ходили слухи, но не видя уголовного дела трудно судить, правдивы ли они, что его репрессировали за связь с Троцким, припомнив именной наган. На следствии выяснилось и то, что один из орденов Красного Знамени он носил не законно, так как награжден он был только одним орденом. По-видимому, не укрылись от следователей и его амурные похождения. Например, уполномоченный КСК Н. Анцелович в своей служебной записке отмечал: «Бывший первый секретарь обкома ВКП (б) Ширвани вел развратный образ жизни, сожительствовал с целым рядом женщин… По «стопам» Ширвани в разврате шли быв. начальник обл. отдела НКВД Порецкий, быв. обл. прокурор Шикин, нач. ОблЗУ Никифоров, быв. директор отделения Госбанка Кузнецов, быв. директор Маргрэс Костюков и другие».
В январе 1935 года прошел третий краевой съезд советов на нем с отчетным докладом выступил председатель крайисполкома Ю.М. Каганович. В прениях по его докладу было отмечено: «Растущее промышленное хозяйство требует дальнейшего строительства электростанций. Расширения автозаводской ТЭЦ, строительство Дзержинской, Сормово-Канавинской ТЭЦ, продолжения строительства МарГРЭС, окончание всех проектных и подготовительных работ по Васильевской ГИДЭС являются важнейшей задачей оставшегося периода второй пятилетки». 13 февраля 1935 года вопрос строительства МарГРЭС обсуждался на бюро Марийского обкома ВКП(б), где был сделан вывод: «Дело со строительством МарГРЭС стало политическим уроком для всей партийной организации области» (цитата по А.Ф. Пашуков «Осуществление ленинской политики индустриализации в Марийской АССР»). Другой источник гласит: «Основной урок, – отметил до этого немного пораньше ставший первым секретарем обкома ВКП (б) Ч.И. Врублевский, – вот какой: не были подготовлены к работе строительства Маргрэс. Насчёт урока Маргрэс нужно правильно разобраться и впредь избежать таких ошибок» (в переводе с марийского).
В результате 23 февраля 1935 года вышло Постановления бюро Марийского обкома ВКП(б) «О Маргрэсе (о консервации строительства по решению центральных организаций)». Но о полном прекращении строительства МарГРЭС речи не шло. Когда окончательно было принято решение о ликвидации строительства выяснить не удалось. Газета «Йошкар-Ола» от июля 2012 года писала: «Кроме того, свернули стройку Марийской ГРЭС. Все материалы и оборудование с этого объекта перебросили в Йошкар-Олу на возведение Дома Советов, Поволжского лесотехнического института и Дома связи. Руководителей строительства ГРЭС и инженеров отдали под суд за срыв плана по сооружению этого экономически важного объекта и сопутствующие пригрешения».
На январском, 1935 года, пленуме Марийского обкома ВКП(б) было объявлено, что А.Г. Ширвани отозван в ЦК ВКП(б). Решением пленума он был освобожден от должности секретаря и члена обкома ВКП(б), на этом его политическая карьера закончилась. Работа КСК в области продолжалась. 9 апреля 1935 года на имя заместителя председателя КСК при СНК СССР Антипова Н.К. поступила Служебная записка за подписью уполномоченного КСК Н. Анцеловича, в которой он писал: «После обследования Маргрэса, ... мною (как уполномоченным КСК и как членом краевой комиссии по чистке) лично подвергнут проверке ряд областных организаций Марийской автономной области… По инициативе секретарей обкома ВКП (б) (Ширвани и Айметова) обком ВКП (б) широко применял практику поборов средств с хозяйственных и советских организаций. Так, в 1933 - 1934 гг. было привлечено около 1200000 руб. на проведение различных кампаний, конференций, содержание дома отдыха и т.п. Выборочная проверка документов показала, что из этих средств около 270000 руб. обком ВКП (б) израсходовал не по назначению… преступно было отношение к государственной копейке со стороны руководящих работников и насколько широко применялась практика растранжиривания государственных средств….». Здесь упоминался и Дом отдыха в Юрино.
Но израсходованные деньги со строительства МарГРЭс не идут в сравнение с недостачами в других ведомствах области. «Только в двух проверенных нами организациях (Маритранлес и Марийский потребсоюз) за 1934 г. убытки и потери, в том числе растраты и недостачи, по далеко не полным данным, превышают 11 млн. руб.». Ни кто не думал закрывать эти организации за «разворовывание» средств. Вряд ли, нецелевое использование средств на МарГРЭС было сильно велико, и могло стать основным мотивом для консервации станции. Думаю, что только в одном из интернет источников сказано об этом более правдиво: «В 1935 году принято постановление Совета труда и обороны о ликвидации строительства в связи с отсутствием средств». И ни каких других причин нет, а остальное рассуждения и домыслы, не имеющие веских обоснований.
В объяснительной записке Госплана Марийской АССР, по итогам работы по развитию народного хозяйства и культуры республики во второй пятилетке, говорилось: «Но из перечисленных объектов строились только два: Лопатинкий бумкомбинат и канифольно-мыльный завод. Ветлужский бумкомбинат не начат строительство вследствие недостатка сырья, а остальные объекты, имеющие все сырьевые возможности и отвечающие требованиям народного хозяйства, ввиду недостатков в практике планирования Госплана, не продвигались и не находили практического осуществления. Большим тормозом в деле промышленного развития Марийской АССР во II пятилетке было отсутствие электроэнергии. Намеченная и уже строящаяся по плану II пятилетки МАРГРЭС была законсервирована, что мешало еще большему развитию народного хозяйства Марийской АССР». Этому отчету Госплана МАО вторит бывший секретарь Марийского обкома КПСС по промышленности и капитальному строительству В.П. Андреев, в 1999 году он писал: «Особо отрицательно сказался на развитии республики срыв строительства МарГРЭСа (1933-1934 гг.), отбросив на несколько лет ее народное хозяйство».
Темпы индустриализации в МАО на первую пятилетку были взяты невыполнимые, второй пятилетний план был более реалистичен, но и на его выполнение у страны не хватало не сил и не финансов. Работников Госплана МАССР можно понять, кто же напишет про себя, что невыполнение плана связано с «просчетами в планировании» и «отсутствовало грамотное планирование». Хотя об этом говорилось. Экономика страны и ее финансы не могли обеспечить взятые темпы индустриализации равномерно во всей стране. Электростанция и потребители ее энергии должны строиться одновременно в этом суть и логика экономики. Ни кому не нужны предприятия, если к ним не подведена электроэнергия, ни кому не нужная электростанция, если у нее нет потребителей. Это вполне понимали, так еще в период строительства МарГРЭС газета «Марийская правда» писала: «... нужно форсировать строительство бумкомбината, химкомбината и др. крупных предприятий - потребителей электроэнергии будущей Маргрэс». Андреев здесь не прав. Не прекращение строительства МарГРЭС остановило развитие народного хозяйства, а прекращение строительства электростанции и предприятий, потребителей ее энергии, в совокупности затормозило развитие народного хозяйства.
В целом по стране к концу 1935 г., т. е. к 15—летию плана ГОЭЛРО, вместо 30 запланированных к строительству станций было построено 40 районных электростанций, на которых вместе с другими крупными промышленными станциями районного значения было введено втрое больше мощности, чем предусматривалось планом ГОЭЛРО. В 1935 году среди районных электростанций было 13 электроцентралей мощностью в 100 МВт каждая и даже выше. Согласно такой статистике в не края прекращение строительства МарГРЭС погоду не делало, но для региона это было существенно, особенно для Йошкар-Олы, которая задыхалась от электрического голода. Вопрос о реконструкции и расширении ее дизельной электрической станции поднимался неоднократно, но проводимая реконструкция не обеспечивала необходимой потребности города. 15 июля 1936 года вышло Постановлении ВЦИК «О 15-летии Марийской автономной области». В нем говорилось, что для «дальнейшего развития народного хозяйства и культуры» области необходимо «провести в текущем году проектирование строительства электростанции в г. Йошкар-Ола». Фактически в государственные планы строительство электростанции было включено только на третью пятилетку.
В разрабатываемый Ленинградским отделением «Гипрогор» с 1932 года генерального проект планировки Йошкар-Олы были внесены изменения - новая городская тепловая электростанция (ТЭЦ), работающая на торфе. Она была запроектирована на северо-западе от города, ближе к Санчурскому тракту (сейчас на этом месте ул. Дмитрова). В июне 1937 года экономист Госплана республики В.И. Кутаев писал: «необходимо обеспечить строительство новой электростанции на базе использования Арбанских болот. Эти болота расположены в 13 километрах от города. Общий запас воздушно-сухого торфа в этих болотах достигает до четырех миллионов тонн». При этом планировалось «ежегодную выработку торфа довести здесь до 40 тысяч тонн в год». Для сравнения запасов можно привести такой пример: 1 тонна торфяных брикетов по калорийности заменяет 3,5 кубометра березовых дров – основного источника топлива в республике.
Осенью 1939 года правительством страны были приняты два важных для республики решения, в результате в Йошкар-Оле предполагалось построить два оборонных завода №297 и №298. Источником, обеспечивающим заводы электрической энергии и теплом, должна была стать проектируемая ТЭЦ. Председатель Совнаркома МАССР Я.И. Абрамов отмечал: «Еще большие перспективы имеет республика для дальнейшего развития промышленности. Начато строительство двух предприятий, строится ТЭЦ мощностью в 16 раз больше Йошкар-Олинской электростанции. Все это изменит столицу Марийской АССР – город Йошкар-Ола, население которого, в связи с этим, увеличится почти на 18 тысяч». Таким образом, строительство заводов давало необходимый импульс развитию энергетики города. Председатель Госплана МАССР М.М. Румянцев говорил на VI партийной конференции: «Строительство этих заводов разрешит основные проблемы в гор. Йошкар-Оле, в частности такой вопрос, как электроснабжение, канализация и значительное расширение водопровода». Постановлением Экономического совета при СНК СССР от 6 декабря 1940 года долевое участи завода №297 было определено в размере 30 процентов, завода №298 – 65 процентов, остальное финансировании е за счет средств СНК РСФСР. Титул строительства ТЭЦ и разработок торфоболот закреплялся за заводом №298, за его счет осуществлялось и финансирование проектных работ.
Планам помешала начавшаяся Великая Отечественная война. Эвакуация населения и промышленных предприятий из временно оккупированных областей в Йошкар-Олу резко обострил вопрос снабжения города электроэнергией, в общем то, эта проблема коснулась всех восточных областей страны. 16 августа 1941 года вышло Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О военно-хозяйственном плане на IV квартал 1941 г. и на 1942 г. по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии» которым были намечены конкретные задачи по выпуску вооружения для РККА. Одной из задач было обеспечение регионов электрической энергией, что было отражено в Постановлении СНК СССР от 18 августа. Этим документом был определен объем мощностей, вводимых в указанных регионах, электростанций. В исполнении решений правительства Наркоматом электростанций приказом от 19 августа создано Управление по строительству временных электростанций, на которое было возложено их сооружений. Одной из таких электростанций была Центральная электростанция (ЦЭС) в Йошкар-Оле мощностью 6,0 мВт, со сроком ввода в эксплуатацию в мае 1942 года. 17 октября 1941 года прошло суженное заседание СНК МАССР, на котором было принято постановление «О строительстве центральной электростанции в городе Йошкар-Ола». Постановлением отводилась площадка под строительство ЦЭС в районе завода №297 и поселка Йошкар-Ола лестранхоза, таким образом, временная электростанция строилась не на месте проектируемой до войны ТЭЦ. После ноябрьских праздников 1941 года бригады землекопов приступили к рытью котлованов под основные сооружения будущей станции.
Зимой на станцию стало прибывать оборудование, демонтированное в связи с эвакуацией электростанций Полтавы и Москвы. «В целях обеспечения электроэнергией оборонных предприятий путем ввода в эксплуатацию строящейся электростанции, в реально возможные и короткие сроки» директор строительства И.И. Наймушин наметил ряд мероприятий, но реализовать их все не представилось возможным. 8 февраля 1943 года вышло специальное решение бюро обкома ВКП(б) по строительству электростанции и подготовке ее к эксплуатации. Газета «Марийская правда» писала: «Турбина, которая еще в конце декабря стояла здесь, накрытая брезентовым чехлом, теперь установлена в машинном зале. 10 февраля была закончена одна из крупных и ответственных операций – заливка бетона. Монтаж турбины в основном проведен». Строительство было переведено на круглосуточный график, в результате резко возросла производительность, «широким фронтом велись монтажные и пуско-наладочные работы». В марте был назначен первый директор уже городской электростанции №1 (ГЭС №1), а 8 июля станция вступила «в период электрических испытаний и затем пробной эксплуатации». После устранения всех недоделок 21 сентября 1943 года электростанции установленной мощностью 3 мВт (максимальная нагрузка 1,6 мВт) была включена в работу и электроэнергия пошла потребителям. Эта временная электростанция, работающая на дровах (работать на торфе станция стала после войны, почти через 20 лет после обследования Арбанских торфоболот) ни в какое сравнение не шла с ранее строящейся МарГРЭС.
Аналогичным образом, решалась проблема электрификации Чебоксар, строительство в городе ТЭЦ было запланировано на третью пятилетку. В годы войны было принято решение о строительстве временной электростанции, которая была запущена в 1944 году. В качестве топлива на ней использовали торф.
Время размещения 30.12.2016 07:32
Профайл Ответить с цитатой   
Владимир G

Новичок

Сообщение: 87
Регистрация:
17.02.2015
RE: Марийская государственная районная электрическая станция
Материал из черновиков, не вошедший в первоначальный текст:

В 1933 году главным инженером МарГРЭС был Данилов, который был осужден вместе с Костюковым, после консервации строительства электростанции в 1934 году. О том, что станцию консервировали на время и позднее планировали вновь приступить к ее постройке, косвенно говорят некоторые факты. Например, что начальником строительства МарГРЭС (только по данным из его биографии, других источников подтверждающих данный факт не имеется) был назначен опытный инженер-энергостроитель Алиев Такиулла Абдул – Ханнанович. Вот, что пишут о нем источники в интернете:
- «в 1933—1936 гг. — заместитель управляющего по капитальному строительству «Уралэнерго» (г. Свердловск), начальник Марийской ГРЭС, начальник строительства Уфимской (Черниковской) ТЭЦ»;
- «пустившего первый в Свердловске троллейбус и построившего почти все электростанции и ЛЭП на Урале, а также участника и руководителя многих ударных строек по всему Советскому Союзу, назовём здесь хотя бы: Мар ГРЭС 1935г., Воронежская ТЭС 1936г., Минская ТЭС 1937г., Карагандинская ГРЭС 1938г., СУГРЕС и т.д.»;
- «в 1934—1939 гг. работал главным инженером Марийской ГРЭС, начальником строительства Уфимской, Челябинской и Минской ТЭЦ, Воронежской и Карагандинской ГРЭС».
На МарГРЭС Алиев проработал не долго (если вообще успел поработать), и вред ли успел, что-то сделать на этом посту, так как уже летом 1935 года строительство было передано под школу механизаторов. Это так же косвенно подтверждает факт, что стройку планировали возобновить, и она еще вряд ли принадлежала МАО до лета 1935 года. Вот, что по поводу передачинаписано на сайте ГБПОУ «Ардинский профессиональный техникум»: «В связи с острым жилищным кризисом в городе Йошкар-Оле в конце июля 1935 года было принято решение о переброске марийской школы механизации в село Арда Горномарийского района в бывшее хозяйство строительства МарГРЭС. Перед школой встала большая задача по оборудованию и ремонту учебного здания, общежития, квартир для преподавательского, административно-обслуживающего персонала, потому что от строительства МарГРЭС, куда перебазировалась школа, остались недостроенные здания. Жилые помещения и другие постройки были без рам, дверей, стекол, непроконопаченных. Несмотря на затруднения в приобретении строительных и ремонтных материалов, школа к 1 октября 1935 года была построена. На территории школы находилось здание на 10 учебных классов, электростанция, кузница, гараж, здания под общежития на 220 человек, пекарня, столовая, ларек, клуб на 300 мест. Вот так бывшая республиканская школа механизации стала первой и пока единственной кузницей подготовки кадров для сельского хозяйства Марийской области. В постановлении Президиума Марийского областного исполнительного комитета от 13 ноября 1935 года "О подготовке кадров механизации сельского хозяйства" говорилось: "Одобрить мероприятия крайземуправления по открытию в МАО школы по подготовке кадров механизации сельского хозяйства - комбайнеров, бригадиров тракторных бригад, механиков и шоферов с количеством обучающихся 250 человек. В школу принимать, как правило, лучших колхозников - ударников, показавших себя в уборочной и осенне-посевной кампании 1935 года".
Из перечня зданий школы механизации можно выделить здания, построенные на МарГРЭС в 1934 году (перечень строившихся в 1933 году зданий приводился выше): здание на 10 учебных классов (по-видимому, это было недостроенное основное здание электростанции), гараж (если считать, что кузница – механические мастерские) и клуб на 300 мест.

В 1934 году здания Дома связи и Лесного институт вполне были достроены, оставалась выполнить только их наружную отделку. Для чего же на эти объекты завозить кирпич с МарГРЭС? А если учесть, что строительство станции в начале 1935 года еще не был введении МАО, то и забрать со строительства материалы, не оглядываясь на печальный опыт предшественников, руководство МАО не могло. Таким образом, история с перемещением материалов, рассказанная газетой «Йошкар-Ола» в 2012 году, с законсервированного строительства или неточна в части наименования строящихся объектов (строящимся еще оставался Дом Советов), или изменен период передачи материалов, которая фактически произошла до консервации строительства, т.е. в 1933-1934 годах. Например, вместе с передачей цемента (о чем писалось выше).

В архивах «Роснедра» хранится геологический отчет «Отчет о гидрогеологических работах в районе сооружения Марийской Государственной районной электростанции (МарГРЭС) летом 1930 г.», выполненный Теплоэлектропроектом. В отчете упоминаются обследованные грунтов в створах будущей плотины электростанции на реках Кундыш и Арда. Вывод, сделанный на материалах этого исследования, говорит, что наиболее предпочтительное место для площадки строительства – «У д. Изеркино, в 15 км выше устья р. Арды». В качестве справки («История сел и деревень Республики Марий Эл»): «Деревня Изеркино находится в 4 км к северо-западу от села Арда, центра сельсовета. Одна из самых древних деревень в округе, образована но второй половине XVI века. В переписи населения, проведенной в 1717 году, деревня упоминается под названием Первая Арда. Местное население называет деревню Ардедыр — «деревня на краю Арды реки»… В 1928 году в деревне Изеркино в 25 дворах проживал 121 человек, в том числе 47 мужчин, 74 женщины. 18 ноября 1930 года в деревне Изеркино организован колхоз "Косарь". В него входили 111 человек из 25 дворов. Колхоз имел 93 га пахотной земли. 15 лошадей». Именно комсомольская ячейка колхоза «Косарь» взяла на себя обязательство по оказанию помощи строительству МарГРЭС, но свои обязательства первоначально не выполняла.

Н.Е. Туманова в своей монографии «Формирование и развитие технической интеллигенции Марийской АССР в 1920-1980-е годы» указала необходимую потребность в инженерно-техническом персонале на новое промышленное строительство в МАО, в том числе на строительство объектов МарГРЭС. Для МарГРЭС требовалось 58 техников (из расчета 1 техник на 60 работающих), 16 инженеров (1 инженер на 250 работающих), 22 прораба (1 прораб на 3 техника) и 34 помощника прораба. Для кирпичного завода в Арде требовалось 7 техников, 1 инженер, 2 прораба и 3 помощника прораба. Где было взять в МАО такое количество специалистов? А еще были и другие стройки.
Время размещения 06.01.2017 23:14
Профайл Ответить с цитатой   
Новая тема Ответить 
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения